«Вы издеваетесь, Гарри? Вы на самом деле не открыли дверь, а мне говорите, что открыли?»…

Когда встретишься с этим Титом, расскажи ему об этом. Послушай, что он скажет.

«Я поговорил с парнями, и оказалось, что повешение было инсценировано. Они помогали некой Клаасье».

«Ну понятно, они просто напустили мне пыли в глаза...» В его голосе сквозит разочарование. «Видимо, не такие уж они суровые, какими хотят показаться. Или здесь все сложнее, чем на первый взгляд».

«Вы разочарованы».

«Нет, — отвечает он с широчайшей из возможных улыбок. — Но, полагаю, теперь вам придется поговорить с этой Клаасье. Что у вас за работа!»

«Вы знаете Клаасье?»

«А, девица, с которой Тит и его парни тусовались всю зиму?» Он хмыкает. «Она крутит ими как хочет. Они платят за ее жилье, наркотой снабжают...»

«Может быть, это тоже как-то связано с делом?» Кажется, эта мысль ему понравилась. «Я не слишком хорошо разбираюсь в людях. Выяснять, что случилось, придется вам, Гарри».

«Вы сказали, что линчевание и забастовка связаны между собой. Каким образом?»

«Я уверен, что вы уже успели выяснить, на кого работал наш покойник — на плохих ребят. На „Уайлд Пайнс“. Их послали напугать нас. Еще одна насильственная мера тех, кто носит цилиндры, против тех, кто носит кепки».

«О чем это вы?»

«Гарри, эта забастовка — результат многих, многих ошибок, совершенных „Уайлд Пайнс“. Они пытались остановить ее, прислав вооруженных военных наемников».

«Вы имеете в виду нашу жертву?»

Он мрачно кивает. «Контрактник. Можете себе такое представить? Рабочие, объединенные товарищеским чувством, организуют мирный протест, а они присылают наемных убийц, чтобы скосить нас пулеметным огнем».

Он делает вид, что стреляет из воображаемого пулемета.

«Я говорю о чудовищах, беспощадных палачах, которые побывали в Йеисуте, на Семенинских островах, в Сарамиризе и везде, где только можно себе представить. Убивали, насиловали, жгли деревни. Убивали детей в интересах компании „Сеньорита Ананас“, Гарри...»

Люди из «Сеньориты Ананас» — жуткие ублюдки, разоряющие целые страны, которые не хотят делиться с ними своими ананасами.

«Все, что они сделали там, они делали и здесь. Они хотят превратить Ревашоль в трущобы третьего мира. Они сделали все возможное, разве что только деревенского слона не убили».

«Погодите, у вас есть деревенский слон?»

«Нет, Гарри. Это метафорический слон. И метафорическая деревня. Но вот наемники и их жестокость — они настоящие».

«Продолжайте».

«Итак, я не был непосредственным свидетелем всех этих зверств. Мне повезло, я могу сидеть у себя в контейнере. И если мне нужно куда-то отправиться, его просто перевозят», — смеется он.

«Погодите, перевозят контейнер?»

«Ну да! Я старый человек, Гарри. Ноги уже не работают как раньше. Мой офис поднимают тем огромным краном. Это довольно весело, вам стоит попробовать».

«Но довольно обо мне и моем веселом контейнере». Он становится серьезным. «Эти убийцы, которых наняла компания... Кажется, их было трое. Все — жестокие и опытные солдаты».

«Один из них будто взял курс на самоуничтожение. Напивался, вел себя агрессивно, слегка насильничал...» Он качает головой. «Даже их куратор не мог его контролировать. Это ваш парень — тот, что любит позависать и деревья».

«Под координатором вы подразумеваете Джойс?»

«Гарри, — произносит он, не обращая внимания на лейтенанта, — вам нужно понять одну вещь. Мы, портовые рабочие, — не мальчики для битья».

«В нас есть стержень, Гарри. У всех в этом районе. Если ударить по нам слишком сильно, мы ударим в ответ. И этот удар... — он поднимает палец, — будет смертельным».

Целый район... убийц.

«Погодите, в этом замешаны все жители района?»

«Потенциально, Гарри, потенциально. У нас есть чемпионы по армрестлингу, гребцы, бывшие шахтеры — суровые ребята, готовые в любой момент встать на защиту своего дома».

«И кто наносит этот удар?»

«У профсоюза есть своя военизированная группа. Люди, в обязанности которых входит не ручной труд, а сохранение порядка в нашем районе. Организация должного течения жизни».

Похоже на преступную группировку.

«Они похожи на вас, — кивает он на тебя и лейтенанта. — Идеалисты, которые хотят, чтобы не случалось ничего дурного. Ну а если уж случилось... Что ж, виновные должны быть наказаны».

Повторюсь: похоже на преступную группировку.

«Значит, эти идеалисты и совершили убийство?»

«Гм. Как-то Тит Харди — лидер нашей миротворческой группировки — пришел ко мне и сказал: „Босс, социал-демократический огонь в сердце заставил нас взять на себя ответственность и убить чудовище, что терзало эту землю“».

«Он, скорее всего, выразился как-то иначе, но смысл был такой. Я сделал вывод, что они его убили, — хмыкает он. — Я предоставил им две недели оплачиваемого отпуска и велел залечь на дно, чтобы избежать наказания».

«Вы не боитесь, что мы можем арестовать их за это?»

«О, я совершенно этого не боюсь. Эти люди не из тех, кого можно арестовать. Это парни из Мартинеза, суровые и крепкие. Хотел бы я посмотреть на того, кто попытается их взять, — фыркает он. — Кроме того, я отправил к ним свою девочку-адвоката. Она присмотрит за парнями».

В его самодовольном тоне сквозит некоторая неуверенность. Однако он верит в то, что говорит. Во всяком случае, хочет верить.

То есть он не хочет выдвигать версий, которые исключают вину профсоюза. Но почему?

Несмотря на самодовольный тон, он в чем-то сомневается. Интересно, в чем?

Возможно, он не верит в то, что парни действительно на такое способны. В конце концов, это его парни.

«Мне кажется, вы делитесь этой информацией с полицейскими, потому что не думаете, что это сделали они».

«Умно, Гарри. Да. Возможно, этим признанием они просто хотели произвести впечатление на девчонок или еще что-то в этом духе». Он потирает подбородок. «Но Тит очень вспыльчив, так что шансы здесь 50 на 50».

Он думает, что ближе к 60 на 40. И 60, что это не они.

«Ладно. Следующий вопрос».

«Разумеется, Гарри».

Кажется, он не просто хвастает. В нем нет ни капли волнения.

Он искренне доверяет этой девочке-адвокату. Возможно, это тактическая ошибка? Ну да ладно.

«Вы не боитесь, что мы можем арестовать их?»

«Это они виновны в смерти повешенного?»

«Почему вы решили, что координатор „Уайлд Пайнс“ не может их контролировать?»

«Как он оказался на дереве?»

«Гарри, вам нужно понять одну вещь. Мы, портовые рабочие, — не мальчики для битья».

«Продолжайте».

«Рассказать еще про мой веселый контейнер?» Он хмыкает. «Это просто „ух!“, Гарри. Кто знает, может быть, вам случится быть здесь, когда его будут поднимать в следующий раз. Будет очень весело, обещаю».