Полицейская волна · Реплики навыка

«Но вообще-то мне действительно интересно», — читается у него на лице.

Он вдруг забеспокоился о твоей памяти.

Только не вздумайте принести его на перестрелку, думает он. Осознайте, что он сугубо декоративный.

Да ладно, на самом деле полиция работает вовсе не так. Настоящая полиция вечно километрах в двадцати, отсиживается в бронированной мотокарете.

Мы все на грани. Вокруг сплошная неразбериха. Я не осуждаю. Просто держи себя в руках.

Озлобленный коп, неспособный разобраться со своими демонами и вымещающий страдания на других. От тех, кого он скручивает, его отличают лишь корочка и пистолет. Прогорающая свеча. Вот с какой стороны ты только что открылся лейтенанту. Он не судит — слишком много такого видел... вы оба видели. Но он запомнит.

Чтобы понять, насколько лейтенанту некомфортна ситуация, слова не требуются.

Некоторые полицейские носят фирменную форму от «Персей Блэк» до самых высоких чинов — а потом их в ней и хоронят. Другие относятся к одежде свободнее. Кажется, ты из вторых.

Свою ты давным-давно не надевал, кажется.

Коп, мучимый вспышками гнева, нищий, перерабатывающий, на грани полного краха и личной, и профессиональной жизни — это скорее правило, чем исключение. И лейтенант это знает. Он все понимает.

«Тьфу, черт...» — бормочет себе под нос офицер Мишель «Эльф» Уильямс. Его напарник, Сандэнс Фишер, смотрит на его патрульную форму — а потом на аналогичный комплект, висящий на стене. Синий и пыльный. «Да ну на хер. Пойдем отсюда, — поворачивается он к Уильямсу, — его здесь сто лет не было».

Где-то в отсыревшей и темной съемной квартире стоят два полицейских. Пол усыпан мусором и бутылками. Все плохо.

Пытаясь не поскользнуться на старых газетах, один из них добирается до окна и отдергивает занавески. В комнату врывается свет; разбегаются тараканы.

«Сдохни, мусор», — говорит кто-то, открыв окно, но Эмиль не видит, кто. В глазах у него чернеет от боли.

Порта-Роса, переулок, отходящий от центра Буги-стрит. Молодой человек двадцати с небольшим лет подходит к патрульному Эмилю Моллену и просит сигаретку. Когда Моллен лезет в карман пальто за купленной с утра пачкой «Астры»...

Человек в упор стреляет ему в грудь. Хватая ртом воздух, патрульный падает в канаву, схватившись рукой за бронежилет. Пуля не пробила броню насквозь, но полицейский не может дышать. Слышны удаляющиеся шаги преступника по мостовой.

«Ты действительно ищешь себе оправдания, — думает он. — За то, что навел пистолет на ребенка».

Он считает, что от этого человека ничего хорошего ждать не стоит. Я сделаю, что смогу.