Разговор · Асель

«На этом у меня всё». [Уйти.]

«Ну, раз уж мы с этим разобрались, у меня к тебе пара вопросов».

«Прости, дядь. Я отвлеклась. — Она откладывает устройство в сторону. — Валяй, задавай свои вопросы».

«Вообще, если подумать, мне действительно не помешала бы шапка. Не знаешь, где ее взять?»

«Не знаю... Типа, в магазине? — Она умолкает, задумываясь. — Может, в каком-нибудь универмаге... Слушай, да на хуй шапку».

«Лично я вообще никому ничего не должен. Я полицейский. А вот ты должна делать, что я говорю».

«Ага, круто...» — бормочет она под нос, снова переводя взгляд на свое устройство.

«Злоупотребление властью, как оно есть...» — тихо бормочет она, думая, что ты не слышишь.

«А закон говорит, что в такую погоду ты должна быть в шапке».

Она тихо цокает языком. «И в каком же законе об этом сказано?»

«В законе о шапках».

«Ну да, точно... — Она пытается придумать, что еще на это сказать, но ей ничего не приходит в голову. — Слушай, да на хуй шапку».

«Почему мы вообще об этом разговариваем?»

«Я тоже без понятия, дядь».

«Это не лучший способ брать показания».

«Ну и ладно, я пошел. И мне плевать, наденешь ты шапку или отморозишь себе уши». [Уйти.]

«Ой, точно! Вопросы! У меня к тебе пара вопросов».

«Например?» Она немного выпрямляется, опираясь на руки.

«В законе времен года. Ты заболеешь, если не наденешь шапку».

«Не забывай об этом, когда я буду задавать вопросы».

«Например?» Она немного выпрямляется, опираясь на руки, и ждет, что ты скажешь.

Она отмахивается от твоих вопросов, как от назойливых мух. Она не боится каких-то там полицейских.

«И снова здрасьте». Девушка на мгновение отрывается от работы, смотрит на тебя, а затем возвращается к своим делам.

Лохматая девчушка стоит коленями на льду. Она поднимает взгляд, заслышав твое приближение.

«Ты, видимо, уже пообщался с моими корешами, да? Ну так что, поможешь нам? С церковью-то».

«Я еще не решил».

«Ну что ж, подумай. Нам все равно больше некуда идти».

«Ты, должно быть, Асель».

«Ага. Полагаю, с остальными ты уже познакомился. Они рассказали тебе о церкви и нашем... клубе?»

«О церкви? О какой еще церкви?» (Изобразить непонимание.)

«Да ладно, хорош придуриваться. Поможешь нам с церковью?»

«Всё, что случается в палатке, остается в палатке».

«Возражений не имею». Она понимающе кивает.

Внезапно она начинает казаться тебе привлекательнее. Мышцы ее лица расслабляются. Должно быть, она очень довольна.

«Помогу, помогу».

«Отлично! — Она содрогается от холода. — Если что-то изменится, дай нам знать. Мы тут уже не первую неделю выжидаем».

«Я еще не решил».

«Как ты поняла, что я с ними уже познакомился?»

«Ну, типа, я видела, как ты входил в палатку. Вон она».

«Вся эта история с церковью — это не забота полиции».

«Что ж... Но если вдруг что-нибудь выяснится про церковь, дай нам знать, хорошо? — Она потирает плечи, чтобы согреться. — Нам все равно больше некуда идти».

«Рассказали».

«Ты нам поможешь?»

«Дитя мое, на улице мороз. Почему ты без шапки?»

«А?» Она растерянно смотрит на тебя.

Возможно, она не расслышала. Повтори погромче.

«Я сказал, что тебе не помешало бы надеть шапку».

«Тебе тоже».

Ты вообще никому ничего не должен.

«Ну что, может зажжем?»

«Что?» Она удивленно смотрит на тебя.

(Повторить погромче. Возможно, она не расслышала из-за ветра.) «МОЖЕТ, ЗАЖЖЕМ?!»

«Да, это я слышала, но что именно ты имеешь в виду?»

«Да, действительно, что это вы имеете в виду?» — серьезно спрашивает лейтенант.

«Я имел в виду, мы найдем что-нибудь выпить... а еще раздобудем наркотиков».

«Ага, слушай...» Внезапно справа от тебя появляется лейтенант, его воротник поднят просто запредельно высоко.

«Не знаешь, где дозу достать? Нам очень надо. — Он чешет нос, а затем прямо через куртку чешет под мышкой. — Меня колбасит после Буги-стрит».

Мессир, смотрите, как его трясет!

«Эм-м-м... Ким? Что ты делаешь?»

«Блин, нам бы пару доз надыбать. Как и хотели. Мы тут пытаемся герыч раздобыть. Есть чё?» Он нетерпеливо переминается с ноги на ногу.