Разговор · Асель

«Что еще за герыч?»

«Ну, типа, „витамин Д“! Витаминки, ага!»

«И что это за... „витамин Д“?»

«Что происходит?»

«Да ты чё, диаморфин! Хорош придуриваться. Знаешь кого-нибудь, кто банчит витаминками?..» Он втягивает воздух сквозь зубы.

«Диаморфин? Да его уже давно никто не толкает — лет пять или больше, может, даже все семь. Сейчас все подсели на бег».

Любопытно.

«Правда? А что это?»

«„Бег“, типа, в десять раз сильнее диаморфина и на-а-а-амного смертельнее. Кажется, полное название бета-гидрокси-что-то там».

Бета-гидроксифенотиазин. Где-то в хлипких остатках твоей памяти, отвечающей за хранение фактической информации, всплывает это название. Ты слышал его на улицах.

Сам дьявол во плоти, в химическом соединении. Даже я не предлагаю это пробовать.

«Ясно. — Лейтенант перестает дергаться. — Это... это действительно очень плохо. Этим определенно стоит заняться...»

Он опускает воротник до человеческого уровня и вытаскивает свой любимый блокнот. «Кстати, мы из полиции».

«А, ну да». Она не выглядит удивленной.

Ой, да ладно. Она наверняка всё поняла, как только ты к ней подошел.

«Да, и у нас к тебе пара вопросов».

«Так...»

«Эм-м-м... Мы еще вернемся». [Уйти.]

Судя по тому, как она это говорит, всякие полицейские и сбор показаний ее ничуть не волнуют.

«Ким, похоже, она и правда не понимает. Расскажи ей уже про витамин Д».

Промолчать.

«Ого!»

«Блин, нам бы пару доз надыбать. Мы тут пытаемся герыч раздобыть. Есть чё?» Он переминается с ноги на ногу.

Не мешать лейтенанту.

«Простите, но я не принимаю наркотики. Особенно с незнакомцами».

Если ответ и так нет, к чему добавлять еще какие-то условия?

«Кажется, у нас тут небольшая логическая нестыковочка. Ты говоришь „нет“, но при этом добавляешь дополнительные условия? Отсутствие логики — верный призрак лжи».

«Я просто хотела сказать, что, если бы и принимала наркотики, все равно не стала бы делать этого с незнакомцами». Вид у нее смущенный.

«Может, тогда познакомимся?»

Она поднимает на тебя взгляд, не до конца понимая, что ты хочешь сказать.

«Понятно. Юная леди считает, что я недостаточно хорош. Она привыкла к более презентабельным джентльменам. Ну что ж». [Уйти.]

«А почему не принимаешь? Уже приняла достаточно? А ведь так много вкусного еще впереди...»

«Извините?» Вид у нее смущенный.

«Да, да, прости, что спросил». [Уйти.]

«Видимо, придется принять твое извинение, да? Ну, что еще мне остается? А теперь расскажи мне всякое: кто ты, что здесь делаешь».

«С чего начать?»

«Я имел в виду, купим чего-нибудь выпить и, прямо там, в вино-водочном, поприветствуем зеленого змия, а потом ты расскажешь мне, что для тебя значит отжигать!»

«Но я вообще ничего не говорил про отжигать...»

«Кхм, да, а я хотел задать пару вопросов. Итак, вопросы».

«Ага...»

«Еще скажешь, когда поприветствуешь зеленого змия».

«...и вы тоже. Если бы вы потрудились заранее ознакомить меня с сюжетом этой пьесы, я бы мог подыграть. А в сложившихся обстоятельствах вся затея со сбором показаний находится под угрозой».

«Остается только понадеяться, что вы действительно просто разыгрывали спектакль, и продолжить работу. Итак. — Он поворачивается к девушке: — У нас есть к вам пара вопросов».

«Например?»

(Прошептать.) «Ким, прекрати, ты же всё испортишь!»

«Извини, у меня завтра есть кое-какие дела. Как белка в колесе, пытаюсь раздобыть деньжат».

Дело вовсе не в том, что она на самом деле собирается бегать и искать деньги. Скорее, она просто переживает за свое благополучие. А еще дело не только в том, что она тебя боится. Есть что-то еще, но ты не можешь понять, что именно.

«Я имел в виду, найдем чего-нибудь выпить, вернемся сюда, усядемся на мерзлом льду и будем пить, пока не начнутся задушевные разговоры. Ну, такие, всратые.

«А знаешь, звучит не так уж плохо...»

«Плохо. Очень даже».

«Вот вы. — Лейтенант поворачивается к тебе: — Если вы собирались использовать свои нетрадиционные методы сбора показаний для этой линии нашего расследования, — которая, к слову, в лучшем случае проходит по касательной к основному делу, — вам стоило сообщить мне о своих намерениях».

«В сложившихся обстоятельствах я вынужден помешать вашим планам, рассказав этой даме, что мы полицейские».

«А, ну точно». Она не выглядит удивленной.

«Эм-м-м... Мы еще вернемся». [Уйти.]

«У нас к тебе пара вопросов».

Она ждет.

Странно. Судя по тому, как она это говорит, всякие полицейские и сбор показаний ее ничуть не волнуют.

«...но я не могу. У меня завтра есть кое-какие дела. Как белка в колесе, пытаюсь раздобыть деньжат».

Дело вовсе не в том, что она на самом деле собирается бегать и искать деньги. Скорее, она просто переживает за свое благополучие. А еще дело не только в том, что она тебя боится. Есть что-то еще, но ты не можешь понять, что именно.

«Черт возьми, да что ж такое! Я на море, а выпить не с кем!» (Воздеть руки к небу в мольбе.)