Разговор · Ким Кицураги

«Знаешь ты, чего я участник. Ретроградной амнезии».

«Всё лучше, чем эта имбецильная участковая бодаловка».

«Бодаловка?»

«Это просто идиотизм», — трясет головой лейтенант.

«Вообще пока у меня все».

«Хорошо», — кивает лейтенант.

«Мы осмотрели место преступления. Теперь я хочу побольше узнать об упомянутом тобой „писькомеряньи“».

«Как по-твоему, это дело с налетом тайны?»

Лейтенант ненадолго задумывается. «Нет, в этом деле нет особого налета тайны».

«Это всё, что я хотел узнать».

Лейтенант поправляет воротник. Кажется, он не хочет, чтобы это дело становилось шибко таинственнее.

«Почему?»

«Жертва — частный охранник, нанятый завязшей в трудовом конфликте корпорацией. Тут не нужно быть долорийским эрудитом, чтобы сложить два и два. Не вижу, где может появиться какой-то еще налет тайны».

«Ну ладно, возможно, это дело не таинственное. Но, может, оно хотя бы замешано на сексе?»

«Как вы уже знаете, у нас на участке делом заинтересовались — но не по тем причинам, о которых вы, кажется, думаете...»

В жопу эту нудятину. Ты знаешь, про что это дело!

«Может, девушка замешана?!»

«Ага. Волею судеб в самом сердце нашего дела — красивая девятнадцатилетняя блондинка. И богатая, кстати. Из секты, практикующей ритуальные убийства и секс».

Усталый тон прозрачно намекает, что лейтенант говорит с сарказмом.

«Ты это с сарказмом, да?»

«Более чем».

Оно все еще может быть делом с налетом тайны и про секс у тебя в голове. И даже с сумрачным поворотом.

Да он прям подбивает тебя подсыпать в это дело перчику! Прям щас не надо, потерпи — а потом жги!

«Необязательно должны быть убийства. Достаточно просто секса».

«Вообще-то убийства обязательны. Мы расследуем убийство. Но уходим от темы».

«Необязательно должна быть секта. Достаточно просто убийств и секса».

«Невероятно. Еще что-нибудь?»

«Ух ты, правда?! Охереть как секси!»

«Нет. Неправда. Еще что-нибудь?»

«А, ну ладно тогда».

«Вот и славно. Что-нибудь еще?»

«Ты уверен, что в этой истории нет какого-то сексуального мотива?»

«Резонно. Мартинез славится ритуальным сексом и оккультными убийствами. Нужно немедленно этим заняться».

«У нас на участке делом заинтересовались — но не по тем причинам, о которых вы думаете. А вам, кажется, хотелось бы...»

«Я вот думал, не замешано ли в деле что-то потустороннее. Ну, знаешь, паранатуральное».

«Заверяю вас, ничего подобного тут нет. Знаете, почему?»

Он собирается сказать, что его не бывает.

«Уверен? По-моему, что-то такое уже шевелится».

«Нет. Ничего не шевелится. Потому что паранатурального нет, — он делает рукой рубленый жест, — в реальности».

Жест напоминает движение дирижера, командующего оркестру умолкнуть.

Ах, как несносно прозаически. Надо добавить делу пикантности.

Лейтенант улавливает не всё. Вселенная слишком иррациональна, слишком нравственно сложна. Убеди его.

«Почему?»

«Потому что паранатурального нет, — он делает рукой рубленый жест, — в реальности».

«Потому что его не бывает, знаю. А все же...»

«Верно. Да. Потому что паранатурального нет в реальности».

«Лично я считаю, что трудовые конфликты максимально таинственны».

«Тогда вам повезло, ведь прямо сейчас в разгаре стачка профсоюза докеров. А может, и не просто стачка. Профсоюз явно хочет урвать кусок — не только грузового порта, а и самой корпорации „Уайлд Пайнс“...»

Так стачка ли это — или первый шаг к пролетарскому перевороту?

«Предвижу, что расследовать само дело будет не так сложно, как разобраться с этими местными нюансами. В этом районе не привыкли к присутствию РГМ, а профсоюз редко берет на себя так много, как сейчас...»

«Стоп, так это стачка — или попытка переворота?»

«Стачка, переворот, революция — называйте как хотите, это так или иначе разбой».

Ты чувствуешь, как в тебе что-то... поднимает голову. Знакомое чувство. Оформляется... МНЕНИЕ.

«Не думаю, что благоразумно растирать в фарш и скармливать свиньям что одну, что другую сторону. Я очень, очень интеллектуален».

«Когда я сказал, что нам придется разбираться с местными нюансами, я не имел в виду, что мы сможем на них повлиять. Я имел в виду, что надо вести себя осторожно. Иначе... это дерьмо нам же в лицо и прилетит». Он взмахивает рукой, указывая, куда именно приземлится дерьмо.

С воображаемого вентилятора.

«Что же еще вы хотели бы знать о деле?»

«Нам бы этих владельцев растереть в фарш да скормить свиньям».

«Нам бы этих пролетариев растереть в фарш да скормить свиньям».

«Последние двадцать секунд я размышлял, кого растереть в фарш. Почему?»