Разговор · Андре

«Ой, ну позволить себе немножко — это, конечно же, вполне нормально! — бросается он убеждать. — Но эти еще и жуткие».

«Я не потерплю здесь никаких наркоманьяков! Только через мой труп!» (Сердито покачать головой.)

«Да, да. Но самое неприятное, что они еще и жуткие».

«У меня создается ощущение, что ты немного сгущаешь краски. Чем тебе так не угодили эти „торчки и укурки“?»

«Тем, что они жуткие».

Попытка угодить твоим очевидно консервативным взглядам. В его возрасте невозможно использовать слово наркомания с таким невозмутимым видом. Не ведись на это!

«Хорош спектакль ломать. Говори прямо, о чем ты?»

«О чем ты?»

«Вам нужна помощь? Ваша подруга Асель говорила что-то о проблемах с церковью».

«А, так вы с ней уже познакомились? Славно, славно». Он кивает.

На самом деле он не так сильно этому рад. В его голосе слышится беспокойство.

«Да... Все дело в захваченной церковной собственности. Вы наверняка заметили этот заброшенный притон наркомании на побережье?»

«Не извиняйся. Место действительно не самое лучшее».

«И это приводит нас к проблеме захваченной церковной собственности. Вы наверняка заметили этот заброшенный притон наркомании на побережье?»

«Будь осмотрительнее в следующий раз».

«Лады, начальник». Молодой человек кивает и бросает патрон дрели в пластмассовый ящик.

«Погоди-ка, и сколько на вашем счету организованных музыкальных мероприятий?»

«Мы прямо сейчас работаем над несколькими».

Значит, пока — ни одного.

Не пожимать руку.

«А это моя компашка: Ноик...» Он делает паузу, продолжая указывать рукой.

Сделай это! Ради искусства!