Разговор · Андре

«Приветствую! Я — Андре. Приятно познакомиться».

В его волосах определенно есть что-то бескомпромиссно футуристическое. Ты чувствуешь, что будущее выглядит именно так...

Дебильно. Ага, если будущее вообще когда-нибудь наступит, оно будет чудовищно дебильным. Как этот тип.

Пожать руку.

Крепкое рукопожатие, ладонь теплая и влажная от пота. Он пытается продемонстрировать доверие и, в свою очередь, вызвать его у тебя.

«А это моя компашка: Ноик...»

Молодой человек с серьгами в ушах с подозрением смотрит на тебя.

«...и Эй-Камон».

«Камон!» — кричит тот. Из магнитофона, что этот парень держит высоко над головой, продолжает греметь странная музыка.

«Мы с Асель Берже, которая сейчас снаружи проводит какие-то серьезные и прогрессивные эксперименты со звуком, предпочитаем называть себя „организаторами музыкальных мероприятий“».

«Что вы здесь делаете?»

«Видите ли, мы исходили весь Северный Джемрок в поисках объекта недвижимости, в котором можно было бы организовать новое мероприятие...»

«И в поисках талантов!»

«Да, спасибо, Эй-Камон. И если тех, кого природа щедро одарила талантом крутить катушки на дискотеке, в Джемроке предостаточно, по части объектов недвижимости нам повезло значительно меньше».

«Сраная дыра».

«Прошу простить моего друга Ноика за сквернословие. Я-то понимаю, что с полицейскими нужно разговаривать совершенно иначе, а вот у него есть некоторые проблемы с проявлением уважения к властям».

«Вам нужна помощь?»

«Да... Все дело в захваченной церковной собственности. Вы наверняка заметили этот заброшенный притон наркомании на побережье?»

Наконец хоть кто-то понимает, что наркомания — это чума! Сохраняй спокойствие. Возможно, у тебя появился союзник.

«Наркотическая мания... — Ты задумчиво киваешь. — О чем именно идет речь?»

«Я про церковь. И я совершенно серьезен! Оставшись без присмотра, даже такое место духовного утешения может притягивать различных торчков и укурков...»

«Торчки!»

«Укурки!» Он сердито плюет на винт, затем начинает его чистить.

«К сожалению, всё так и есть. Очень жаль, ведь мы как раз собирались нанести Мартинез на карту, открыв здесь самый безбашенный ночной клуб в Джемроке... да чего уж, во всем Ревашоле!..»

«Да чего уж, во всем мире!»

«И тем более жаль, что там обосновались самые неприятные торчки и укурки».

Он немного отклоняется назад и продолжает изучать тебя спокойным и серьезным взглядом, давая твоему воображению осознать, насколько плохими на самом деле могут быть такие „торчки и укурки“.

Отлично. Здесь нужно мнение эксперта. Ты же у нас эксперт в таких делах.

«Чем они так неприятны?»

«Да тем, что они жуткие».

«„Жуть“ не является предметом полицейского расследования».

«Знаете, мне кажется, вам лучше самому на них посмотреть и сделать выводы. Однако имейте в виду, что именно эта жуть мешает нам восстановить церковь и превратить ее в дом культуры. И в место духовного утешения».

«А еще они не прогревают и не следят за чистотой самого здания. Скоро всё рухнет к херам».

«Люди просто хотят крутить свои катушки, чтобы на них никто жути не нагонял! От этого места исходят плохие волны! Там невозможно танцевать».

«Спасибо, Эй-Камон...»

«Так что, вы с ними разберетесь?» Он поворачивается к тебе. «Кому, как не полицейским выгонять оттуда всяких торчков? Какими бы жуткими вещами они там ни занимались, церковники наверняка построили эту церковь не для того».

На остров можно отправиться и позже. Это же чудовищно важно!

Поездка на остров — твоя судьба, а это — АКТ ДОБРОЙ ВОЛИ. Распахни объятья ВЫБОРУ!

«Я потом решу. Сначала у меня к тебе несколько вопросов». (Не сейчас.)

«Отлично, чувак!» Он радостно хлопает в ладоши...

...будто считает, что ты уже взялся за это дело.

«Я займусь этим. Расскажи подробнее». (Принять задание.)

«Отлично, чувак!» Он радостно хлопает в ладоши.

Андре явно просто вне себя от счастья, что ты воспринял его просьбу всерьез. Все в палатке этому рады. Успех окрыляет — парни обмениваются веселыми взглядами.

«Сынок, у полиции сейчас есть дела и поважнее». (Не сейчас.)

«Да ладно, чувак, хотя бы подумай сначала. На кону наши жизни, наши мечты! Дай мне только объяснить и, я уверен, ты посмотришь на дело с другой стороны... Ты же любишь вопросы, да? Полиция ведь просто обожает вопросы, так спроси меня о чем-нибудь! И тогда ты поймешь!»

«Ага! — Его товарищ кивает огромной головой в ритм басов. — У тебя — вопросы, у нас — ответы».

«Могу поспорить, что у него этих вопросов до жопы».

Он прав. Все эти любопытные вопросики, которые так жаждут ответов... Хотя ты, конечно, можешь не обращать на них внимания. Задать другие вопросы когда-нибудь позже. Может, даже другим людям — тем, что на острове.

«Ну ладно, может, пару вопросов...»

«Ну вот, другое дело!»

«Ну уж нет». [Уйти.]

Он прав. Все эти любопытные вопросики, которые так жаждут ответов... Хотя ты, конечно, можешь не обращать на них внимания. Задать другие вопросы когда-нибудь позже. Может, даже другим людям.

«Жуткие? Что ты имеешь в виду?»

«Я надеялся, что вы сами на них посмотрите и сделаете выводы. Могу лишь сказать, что эта жуть мешает нам восстановить церковь и превратить ее в дом культуры. И в место духовного утешения».

«Они что, не местные? Уверен, что так и есть».

«Возможно, мы точно не знаем. Но зато знаем, что они жуткие».

«Ну не знаю, я и сам своего рода торчок...»

«Ой, да если бы это были просто торчки, — бросается он убеждать, — было бы куда проще! Но эти еще и жуткие».

«Ну не знаю, я тоже иногда себе позволяю немножко...»