Разговор · Стебан, студент-коммунист

Давай про секс и наркотики! Им явно ни то, ни другое не светит...

«Слыхали когда-нибудь о таком, как „внезапный приступ острой амнезии“?»

«О, мы дошли до психических патологий, вызванных давлением капитала. Что дальше?..»

«Да, мне тоже интересно».

Они у тебя в руках. Из парней потихоньку уходит напряжение. Ситуация под контролем, настрой расслабленный. Ты ловко сплетаешь канву истории...

...даже лейтенант слушает затаив дыхание, несмотря на то, что ты разглашаешь информацию о расследовании РГМ...

«...я даже не представляю, что было бы, погибни он летом...»

«Да, конечно. Я лишь хочу подчеркнуть, какой я первоклассный криминалист».

«Подтверждаю, он довольно неплохо проявил себя в ходе осмотра тела».

«Так что, тебе удалось установить его настоящую личность?»

Пролетает еще четверть часа. Беседа перескакивает с одной темы на другую. Им явно хочется жизненных историй.

Ты заметил, что процесс начал замедляться. Пора закругляться...

«...и мы все еще не знаем, что случилось с остальными элементами его брони...»

«Найдутся, я уверен. В каком-то смысле броня хочет, чтобы ее нашли...»

«Возможно. Но эта линия еще не проработана...»

«Полагаю, на этом нам придется поставить точку. Но знаешь что, жандарм? Нам мог бы пригодиться кто-нибудь с таким богатым опытом, как у тебя. Еще бы теоретическую базу немного подтянуть, и, думаю, ты сможешь внести в наше дело реальный вклад».

«...как бы то ни было, сейчас я придерживаюсь теории, что она где-то на побережье».

«Логично. Не похоже, чтобы она пряталась где-то в другом месте».

«...но я немного порефлексировал на эту тему, и теперь считаю себя феминистом».

«Это, разумеется, потрясающее развитие. Приятно знать, что идеологический рост еще возможен даже в... кхм... зрелом возрасте».

Они понятия не имеют, сколько тебе лет, не говоря уж о том, что такое старение.

«Да, потрясающий случай...»

«...как бы то ни было, я думаю, у меня еще есть шанс. Но в данный момент я полностью сосредоточен на расследовании».

«Вполне может быть. Как подсказывает мой опыт, ты должен показать ей, что вырос с идеологической точки зрения...»

Его «опыт» в таких вопросах болезненно мал, хоть он этого и не осознает.

«Стебан прав. Чему быть, того не миновать».

«...как бы то ни было, даже если бы существовала возможность как-то свернуть время, это все равно был бы уже не тот человек, что разбогател от таких вложений...»

«Но в таком случае каждый раз, когда ты сворачиваешь время, ты оставляешь своего рода доппельгангера в настоящем...»

«Боже правый, мы что, уже целых пятнадцать минут говорим о сворачивании времени?»

«Нет, буквально».

«О! Так значит, в этом деле действительно есть что-то паранатуральное...»

«То еще зрелище было бы. В конечном итоге под действием силы тяжести тело оторвалось бы от головы, оставив нам чудовищно мало улик...»

«Это был бы сущий кошмар. Мне бы ни за что не удалось установить точную причину смерти...»

«Погоди, то есть ты хочешь сказать, что повешенного на самом деле не повесили?»

...даже лейтенант слушает затаив дыхание, несмотря на то, что ты разглашаешь информацию о расследовании РГМ...

«...но я все равно не понимаю, какое отношение имеет дальнобойщица к патовой ситуации в забастовке...»

«Честно говоря, ситуация довольно запутанная».

«Я пока даже не уверен, что между ними вообще есть какая-то связь, но мне же надо было как-то склонить „Уайлд Пайнс“ к сотрудничеству».

«А, ну да. Многоходовочка».

«Однако связь тем не менее есть. Она — лишь пешка, ее использовали. Точно так же, как представительница „Уайлд Пайнс“ пыталась использовать меня».

«Да уж, в этом деле полно нюансов. Прям как в романах про Дика Маллена».

«Да, я все еще пытаюсь решить эту головоломку, но пока кое-что не сходится».

«...то есть для таких, как ты, нормально использовать такие, кхм, формулировки?»

«Отличный вопрос».

«Знаешь, это странно, но ей, похоже, даже понравилось».

«Хочешь сказать, это не усложнило ее последующий допрос? Что-то сомневаюсь...»

«Это ужасно, но на тот момент мое политическое сознание находилось еще в зачаточном состоянии».

«Должно быть, остаточная сексуальная объективизация, доставшаяся тебе от дореволюционного сознания» — кивает он.

«С кем угодно может случиться».

«Нет, мой мозг пришел к этому совершенно самостоятельно».

«Честно говоря, я думаю, дело в моей рубашке. Будь она чуточку почище, я бы, наверное, добился желаемого».

«Странно. Я думал, женщин в некоторой степени привлекает революционный дух...»

«Возможно, вопрос в силе этого духа».

«Я лишь пытаюсь представить, каково это: проснуться без малейшего понятия о том, что такое деньги...»

«Если бы такое встретилось в романе, это можно было бы назвать элементом сюжета или выдумкой».

«Слушай, я бы и сам в такое не поверил, но клянусь тебе, это правда».

«Либо невероятно убедительная актерская игра...»

«Нет, товарищ Мазов писал: „Свободным в будущем станет тот, кто проснется и не будет знать абсолютно ничего о Капитале“».

«Стебан, погоди, хочешь сказать, этот жандарм — своего рода коммунист будущего?»

«Но разве вся суть не в том, что деньги сами по себе являются коллективной выдумкой?»