Разговор · Стебан, студент-коммунист

«Не мешай, а? Нам тут надо позаботиться об общем деле».

«Это означает — вали отсюда, жандарм».

Стоит тебе только войти, как молодой человек поднимает на тебя взгляд. «Слушай, если тебе так нужна была моя куртка, мог бы просто попросить...»

На тебе она все равно сидит лучше. У него плечи узковаты.

«Ладно, проехали. Чего тебе?»

«Чем именно вы двое тут занимаетесь?»

«Если говорить максимально обобщенно, мы взращиваем революционное сознание».

«Да, лучше, пожалуй, и не скажешь».

«Но если конкретнее, мы организовали читательскийкружок. Самый суровый и теоретически продвинутый читательский кружок в Мартинезе».

«Товарищ Стебан — прекрасный модератор обсуждений. Один из лучших в нашем университете».

Очевидно, что они относятся к своем «кружку» чрезвычайно серьезно. Не вздумай сравнивать его с обычными книжными клубами.

СКУ-У-УКА. Что может быть тоскливее, чем кучка надрачивающих друг другу ботаников?

«Похоже на обычный книжный клуб».

«Это абсолютно другое дело, — фыркает юноша. — В книжных клубах просто обсуждают сюжетные повороты буржуазных социальных романов и потягивают игристые коктейли».

Совершенно не то, что обсуждать эстетические границы авангардной литературы, заливая в себя литры мированского красного, так ведь, арт-коп?

«Звучит не так уж и плохо, — замечает лейтенант. — Это в любом случае гораздо более здоровый досуг, чем то, чем занимаются некоторые офицеры после работы». Он бросает на тебя многозначительный взгляд.

«Ким, мы можем арестовать этих детишек за прогул?»

«Он же не первоклашки-хулиганы, а студенты университета. Посещение занятий необязательно. К тому же, мы не из прогульного отряда».

Специальный отряд по обеспечению посещаемости школ (или «прогульный отряд») — это подразделение РГМ, которое патрулирует город в поисках малолетних правонарушителей. Обычно на эту работу отправляют не отличающихся высокими показателями офицеров в качестве наказания.

«Не знал, что в университетах преподают радикальную теорию Мазова».

«Ха! Как будто эту банальщину можно назвать преподаванием».

«В университете ты очень быстро усваиваешь одно — настоящего образования на лекциях и семинарах не получишь».

«Мы занимаемся постобразованием».

«Именно. Единственное, что есть стоящего в так называемой École Normale Ревашоля, — это библиотека. Именно там мы почерпнули самые стоящие критические идеи».

«Ладно. И что же вы читаете в своем читательском кружке?»

«Мы изучаем все фундаментальные труды по теории мазовизма, конечно же. На прошлой неделе как раз закончили со „Светочем капитала“ Панчера и Ваттманна...»

«Очень впечатляет».

«А до этого потратили шесть недель на „Государство и плазму“...»

По какой-то причине слово плазма застревает у тебя в ухе, как кусочек засохшей серы.

Ой-ой. Надолго твоей концентрации не хватит...

Заставить себя слушать дальше.

«Еще мы прочли „Мегаструктуру истории“ Вертмюллера, а до этого „Реал и реальность“...»

Теоретики коммунизма любят каламбуры, если ты еще не понял.

«„Землю Инферналь“ Абеляра...»

«В оригинальном переводе Физдейла. Выхолощенная ревизионистская версия — просто мусор».

А эти двое Орден пустомельства заслужили — прочесть они всё это не смогли б.

«Естественно», — фыркает он.

«Но больше всего нас, конечно же, интересуют идеи Игнуса Нильсена и его последователей. В особенности инфраматериалистов».

Игнус Нильсен — один из ближайших соратников Краса Мазова, крупнейший политический и военный деятель Предвековой революции.

Вечно ты молчишь про самое интересное. Сейчас же расскажи ему, как Нильсен получил свое настоящее имя!

Ах да. Во время ужасающего отступления от Граада к Самаре Нильсен лично приказал насадить на сосновые колья 12 000 военнопленных где-то глубоко в самарийской провинции. После этого противники прозвали его «сорокопут апокалипсиса».

На сегодняшний день репутация Нильсена сохранилась только в Самарийской Народной Республике, там его чтят как отца-основателя. Весь развитый мир его презирает. Его политическая философия является интерпретацией мазовизма и называется «нильсенистский мазовизм».

«Товарищ Нильсен, отец СНР». (Поднять кулак.)

Юноша поднимает кулак в ответ и коротко кивает.

«Он, кроме всего прочего, еще и величайший теоретик коммунизма после Мазова. Именно Нильсен первым предположил существование идеологической плазмы — концепции, которая лежит в основе инфраматериалистической теории».

Опять эти слова! Ты должен выяснить, что это за инфраматериализм такой...

Чем бы он ни был, ясно одно: знания этих молодых студентов о коммунизме гораздо глубже твоих...

Ты мог бы у них чему-нибудь научиться. Если удастся убедить их в том, что ты свой.

Юноша вздыхает. Его товарищ украдкой оглядывается.

«Плазма», значит? Звучит как стоящее вещество. Может, стоит о нем расспросить.

«Это, случайно, не тот парень, что посадил кучу военнопленных на сосновые колья?»

«Этот жандарм разговаривает прямо как типичный моралист. Они обожают клеймить со своего пьедестала за так называемые „военные преступления“».

Молодой человек кривится. Кажется, он не на все 100 % одобряет практику военных преступлений.

«Игнус Нильсен? Он не слишком-то популярен в наши дни, верно?»

«Всякие моралисты и их идеологические ручные шавки притворяются, будто выступают против его максималистских практик... Как будто сами они никогда не совершали так называемых „военных преступлений“».

«Погоди, а кто такие эти инфраматериалисты?»

«Не знаешь? Это... довольно сложный вопрос, жандарм. Возможно, ты к нему еще не готов». Молодые люди скептически переглядываются.

«Ладно, тогда кто такой этот Игнус Нильсен?»

«Всего лишь самое доверенное лицо Краса Мазова, проповедник Революции и отец-основатель Самарийской Народной Республики».

Сложно переоценить его разочарование тем, что ты никогда не слышал об этой значимой для всемирной истории личности.