Разговор · Стебан, студент-коммунист

Поздно. Ты уже открыл рот...

«Да, мне все понятно. Вопросов нет». (Отказаться от задания.)

«Вот видишь, Стебан? Я же говорил, что нельзя быть жандармом и коммунистом одновременно».

«Похоже, ты прав, Ули. Зря я тебя не послушал». Он вздыхает и поворачивается к тебе.

«А теперь, прошу прощения, но нам нужно заняться кое-какими делами нашего кружка».

«Да ничего. Просто думал, будет больше...»

«Больше чего?»

«Не знаю... Чего-нибудь».

«Похоже, какая-то мысль не дает тебе покоя. Может, у тебя остался какой-нибудь вопрос?» Парень бросает взгляд на своего товарища, а потом снова поворачивается к тебе.

Тут что, похолодало? Твои руки покрываются мурашками.

За последние несколько дней тебе удалось скопить скромную сумму, однако ее вряд ли достаточно, чтобы слишком сильно извратить твое мышление.

Тебе нечего бояться. Судя по твоему благосостоянию, мыслить ты должен кристально ясно.

«Свет сам по себе является буржуазной иллюзией!»

«Или же это предполагает, что в достаточных количествах капитал должен проявлять собственные плазменные свойства...»

«...но мой вопрос в том, где РГМ набирает всех этих гиперреволюционеров для отряда дальновидцев?»

«И я считаю, что, возможно, такие гиперреволюционеры встречаются чаще, чем инфраматериалисты склонны полагать...»

«Интересно...»

«Да, детектив, только вы могли найти связь между вымышленным отделом парателепатов и мутным бредом вышедшего в тираж хироманта-коммуниста...»

Молодой человек не обращает на лейтенанта никакого внимания. «Но я полагаю, мы и по сей день можем говорить о присутствии в рядах РГМ обычного инфраматериалистического мышления, учитывая происхождение этого органа».

Хорошо, что здесь нет лейтенанта. Только представь, что бы он на это сказал.

Молодой человек задумчиво кивает. «Но я полагаю, мы и по сей день можем говорить о присутствии в рядах РГМ обычного инфраматериалистического мышления, учитывая происхождение этого органа».

«В отношении новых членов отряда дальновидцев можно говорить скорее не о „наборе“, а о призвании».

«...но я все еще пытаюсь разобраться, какую роль во всем этом играет Серость...»

«Эти два явления на самом деле очень взаимосвязаны, — кивает он. — Многие инфраматериалисты уверены, что Серость — не что иное, как проявление ностальгии и исторической инерции...»

«Сторонники этой теории выдвинули предположение, что революция на самом деле может создать противовес, способный остановить распространение Серости».

«...погоди, хочешь сказать, что президент Кнежинский не прочитал ни одной книги?»

«Нет-нет-нет. Мы лишь говорим о том, что ему не нужно было их читать, ведь он впитывал всю информацию, просто глядя на обложку. Это широко изученный эффект второго уровня...»

«Мы и сами пробовали так делать, но пока что удалось впитать только вступление и оглавление».

«...я лишь хочу сказать, что при необходимости перехода в по-настоящему экстрафизическое состояние можно воспользоваться пиролидоном...»

«...»

«...»

«...»

«...а может, я ошибаюсь. Тут одно из двух».

«Несомненно».

«...ладно, думаю, это доказывает мою правоту».

У этих двоих найдется множество интересных историй и слухов о Нильсене, Мазове и их революционных деяниях. Проходит полчаса, и разговор постепенно сворачивает к несколько неожиданным темам...

«Вернулся», — юноша оборачивается к тебе.

«Жандарм вернулся, — юноша поворачивается в твою сторону. — Чего тебе?»

Двое молодых людей либо не замечают твоего присутствия, либо игнорируют его. Их внимание полностью поглощено чем-то на полу в центре комнаты...

Кажется, это спичечные коробки.

«Кажется, держится, Улисс...»

«Держится, держится!»

Нет, не держится. Коробки сложены так криво, будто парни хотят, чтобы конструкция развалилась.

«Осторожно! Осторожно!»

«Проклятье. Ничего не изменилось...» Один из парней качает головой и смотрит на тебя с плохо скрываемым раздражением...

«Ты опоздал».

«Ему должно быть хорошо известно, что встреча начинается ровно в 22:00». Его товарищ поднимает на тебя прищуренный взгляд.

Он переводит взгляд с твоей куртки на своего товарища и обратно.

«Эй, Стебан. Это случаем не твоя куртка?»

Вот совпаденье! У вас с ним одинаковые куртки, кто б подумать мог?

Если судить по степени распространенности белых сарамиризских костюмов в Мартинезе? Никто.

«Выглядит определенно как моя куртка, Улисс. Где ты ее взял, жандарм?»

[Уйти.]

«Наверное, просто совпадение. Таких курток полно».

«Что-то сомневаюсь. Это настоящий сарамиризский твил. Такие теперь носят только старые сарамиризские коммунисты и торговцы наркотиками...»

Он, конечно же, не относится ни к одной из названных групп. Это просто бедный студентик, который корчит из себя невесть что. Кроме того, он слишком узкоплечий для этой куртки.

«Видишь, Ули? Мазов был прав. Как он там писал?»

«„Люди, выступающие за права собственности, чаще всего эти права нарушают“...» Его товарищ многозначительно кивает.

Минуточку. Стебан... Улисс... Почему эти имена кажутся смутно знакомыми?

Возможно, потому что это настоящие имена «Настеба» и «Иссула», авторов так называемого эссе, посвященного «Тип-Топ Турне»...