Разговор · Стебан, студент-коммунист

Если у тебя нет желаемого контроля над собственными мышцами, может, чисто теоретически, тебе стоит попробовать удар, который наверняка не получится?..

Погоди, то есть ты предлагаешь мне попробовать ушатать этого парня, зная, что я, вероятно, не смогу этого сделать?

Вот именно! Это же гениально!

Если, конечно, ты случайно не ударишь, как надо...

Ударить, но не слишком сильно.

Как и в любом случае применения насилия, ключевым фактором является соразмерно приложенная сила и точный контроль ее приложения...

В момент удара ты чувствуешь, как противоскользящее покрытие на ладони твоей перчатки на какое-то мгновение прилипает к его щеке. Ты отнимаешь руку, но его бледная кожа продолжает движение вместе с ней.

Парень откидывается на диван. Взгляд взбудораженный, ошеломленный, но серьезных повреждений нет.

«Не слишком хорошо для имиджа РГМ, но, полагаю, могло быть хуже».

«Стебан, ты в порядке?»

«Ну что, и кто теперь самый крутой коммунист?»

«Это... было просто потрясно. Ули, возможно, нам стоит почаще вступать в спор с жандармами». Парень потирает щеку.

Ему не больно. Пока. Прилив эндорфинов на какое-то время заглушает боль.

В это время у него щеке скуле начинает расцветать небольшое сизое пятно.

«Да, все прошло хорошо». Похоже, он чрезвычайно доволен собой.

«Так что добро пожаловать в самый идеологически продвинутый читательскийкружок материалистов в Мартинезе!»

«Вот тебе первое задание. Это обзор теории инфраматериализма. Не очень подробный, сам увидишь, но надо же с чего-то начинать».

«Добавлю в свой длинный список книг».

«Думаю, ты отлично впишешься. Возвращайся, когда закончишь. Мы собираемся тут почти каждый вечер в 22:00».

«Не спеши, читай внимательно. Мы очень хотим узнать твое мнение по этому поводу».

(Молча взять книгу.)

«Возвращайся, когда закончишь. — Он отдает тебе тонкую брошюрку и быстро кивает. — Мы собираемся тут почти каждый вечер в 22:00».

«Полагаю, пришло время узнать, что такого скрывается во всех этих книжках».

«Твой энтузиазм просто умиляет. Возвращайся, когда закончишь. Мы собираемся тут почти каждый вечер в 22:00».

«Вот, возьми». (Предложить платок Кима.)

«Спасибо, не надо. Я себя чувствую... на самом деле просто замечательно... — Он поворачивается к своему товарищу: — Возможно, нам стоит почаще вступать в спор с жандармами».

Это не блеф. Он выглядит воодушевленным, будто только сейчас почувствовал вкус к жизни.

Это всё прилив эндорфинов. Будет теперь кайфовать, по крайней мере пока не придет боль.

Ничего не говорить.

«Всё хорошо. Я бы даже сказал, просто замечательно. — Парень потирает щеку. — Ули, возможно, нам стоит почаще вступать в спор с жандармами».

Ты завоевал его уважение. Смотри, какой след ты ему оставил!

Если приложить лед, распухнет не так сильно. Через день-два всё пройдет.

В момент удара ты чувствуешь, как жесткая, точно проволока, борода этого парня сплетается с волокнами твоих шерстяных перчаток. Он широко распахивает круглые, как две серебряные монеты, глаза.

Сам по себе удар малость разочаровывает: натянутый на руку желтый латекс приглушает ощущения.

Твоя рука, закованная в керамическую броню, практически не замечает удара. Ты бьешь парня по лицу, а ощущение — будто отмахиваешься от назойливой мухи.

В момент удара ты чувствуешь, как твои пальцы скользят по жесткой, точно проволока, бороде парня — будто поглаживаешь металлическую мочалку.

ЗВЕРСКОЕ МОЧИЛОВО.

На пути к своей цели перчатка «ФАЛН» оставляет удивительно приятный черно-белый размытый след, словно какая-то ультразвуковая куница.

Разумеется, на самом деле никакая она не ультразвуковая: это лишь иллюзия, созданная хорошим товаром. Однако приложенная тобой сила поистине огромна.

«Стебан, ты меня слышишь?»

«Боже правый! Детектив, да что с вами?»

«У-у-у...» Парень прижимает руку к поврежденной челюсти и поднимает на тебя совершенно пустой взгляд.

Вам обоим повезло, что ты не раздробил ему скулу. Надо будет ему проверить, все ли зубы на месте.

«Черт. Прости, мне очень жаль».

«Жаль? Да ты, блядь, меня чуть без челюсти не оставил!»

Кажется, ты слышишь пощелкивание, когда он открывает рот.

«Похоже, мы заглянули в глаза насилия...»

Ничего не говорить.

«Что? Чуть челюсть мне не сломал, а сам просто стоишь и смотришь?»

Ну и правильно. Ты не обязан ему ничего объяснять.

«Пусть это послужит тебе уроком».

«Уроком? И что же я должен усвоить? Что в РГМ одни подонки, готовые проломить тебе челюсть?»

Это определенно не улучшит мнение местных о твоем участке.

В момент удара ты вспоминаешь драку двух бомжей в переулке. Может, вонючая перчатка без пальцев заставила тебя воспроизвести увиденную когда-то сцену?

Несмотря на желтый латекс, обтягивающий руку, ты чувствуешь силу удара, который приходится парню прямо в скулу.

Твоя рука, закованная в керамическую броню, практически не замечает удара. Но ты слышишь настоящий звон, когда костяшки твоих пальцев прилетают парню прямо в скулу.

Боже, только не говори, что опять это сделал. Ты что, пополнил список своих жертв?

О нет. Только не говори, что на самом деле убил его.

Ты отчетливо чувствуешь боль, когда костяшки твоих пальцев соударяются с выдающейся челюстью этого парня. В момент удара его широко распахнутые глаза похожи на две серебряные монеты.

«Что за бред. Я не хочу тебя бить». (Отказаться от задания.)