Разговор · Стебан, студент-коммунист

«Я знаю Краса Мазова, но кто такой Игнус Нильсен?»

Погрузиться в свои мысли.

Ты отключаешься от происходящего. Голоса молодых людей отдаляются. Ты замечаешь, что вечер нынче прохладный.

Прислушаться к ночным звукам.

Вдалеке, поверх приглушенного бормотания, ты слышишь крики морских птиц. И, конечно же, хлопанье длинных отрезов ткани, которые прикрывают дыру в стене.

Трепет ткани на ночном ветру тебе о чем-то напоминает...

Дикого зверя, запутавшегося в ткани...

Да, от этой картины закипает кровь. Непредсказуемая мощь, рвущаяся на свободу...

И этот зверь — ты: средоточие зубов, когтей и ярости.

Ты позволяешь этому бодрящему чувству волной пройти по твоему телу, а затем снова переключаешь внимание на двух молодых людей, которые, по всей видимости, уже вот-вот закончат.

«А до этого „Землю Инферналь“ Абеляра...»

Лоскут океана, поставленный на попа...

Наверное. Ты представляешь, как скользишь в маленькой шлюпке по легкой океанской зыби...

В другой жизни ты, наверное, мог бы стать неплохим моряком. Кто знает, может, еще и в этой станешь.

Приятные ощущения медленно тают. Ты снова переключаешь внимание на двух молодых людей, которые, по всей видимости, уже вот-вот закончат.

Женскую юбку, раздувающуюся на ветру...

Невыносимая картина. Что бы ты только не отдал, чтобы взглянуть на обнаженные ноги под ней...

Чем больнее, тем сильнее хочется.

Боль медленно, очень медленно затихает. Ты снова переключаешь внимание на двух молодых людей, которые, по всей видимости, уже вот-вот закончат.

Это что-то напоминает, но ты не можешь понять, что именно. Ну и ладно, посмотрим лучше, что там у студентов...

Осмотреть комнату.

Твой взгляд скользит по ветхой разношерстной мебели и останавливаются на длинных отрезах ткани, которые прикрывают дыру в стене...

Да нормально всё. Каким-то списком тебя не испугаешь. Монотонность даже как-то успокаивает.

«Думаю, идею я уловил. Хочу еще кое о чем спросить».

«Ну давай». Юноша криво улыбается. Его товарищ шмыгает носом.

«Кажется, здесь можно серьезно прокачать свой интеллект. То, что мне нужно».

«В этом и состоит идея. Мир измельчал, сплошной шум и хождение по кругу. Нас интересует по-настоящему радикальная критика».

«Именно. Нас не интересует бессмысленная болтовня. Мы предпочитаем критическое чтение».

«В рамках мазовианского исторического материализма, конечно».

«Я могу отточить здесь мастерство теоретической дуэли?»

«У нас бывали довольно оживленные обсуждения. Но это лишь вспомогательный элемент более крупного интеллектуально-идеологического проекта».

«Похоже на какой-то ботанский дроч».

«Совершенно непохоже. Так мог бы сказать только какой-нибудь буржуазный заумный офисный работник, который не может найти выхода своей социальной неудовлетворенности и сексуальным комплексам».

«Сексуальные комплексы — это что-то вроде его идеи фикс».

«Одна из самых характерных капиталистических патологий. Давайте сменим тему».

«Мы слишком увлеклись капиталистическими патологиями. Давайте сменим тему».

«А читательский кружок набирает новых членов?»

«Обычно мы ведем набор раз в семестр. У нас разработана целая процедура из эссе и презентаций на заданную тему...» Юноша оборачивается к своему товарищу.

«Но, учитывая, что у нас образовалось несколько вакантных мест, думаю, мы могли бы подумать над тем, чтобы принять парочку новых заявлений».

«Стебан, ты шутишь? Он же жандарм!»

«Я не шучу. Мы, как материалисты, должны адаптироваться к обстоятельствам. Кроме того, ему все равно еще нужно будет пройти собеседование...» Он снова оборачивается к тебе.

«...если, конечно, ему это все еще интересно».

«Слушай, должен же быть другой способ показать, что я достоин вступить в этот кружок».

«Другой способ? — Он прищурившись смотрит на тебя. — Если ты не любишь читать, зачем тогда с таким упорством рвешься в наш читательский кружок?»

«Я сам, как Игнус Нильсен — явился, чтобы предсказать Великую расплату».

«Хм-м-м. А я-то думал, что заметил в тебе некоторые эсхатологические идеи...»

«Но если быть до конца откровенным, мне кажется, ничего не получится».

«Стебан, можно тебя на минутку?..» — подзывает его товарищ, чтобы обсудить что-то наедине.

«Что... правда? То есть ты утверждаешь... но это же невозможно... хм... да, хорошо, я слушаю...»

В его голосе слышна серьезная неуверенность...

«Значит так, жандарм,— он снова поворачивается к тебе, — мы с товарищем Улиссом посовещались и нашли альтернативный способ убедиться в твоем желании вступить в наш кружок».

«И какой же?»

Парень бросает на своего друга неуверенный взгляд. Тот решительно кивает...

«Я хочу... чтобы ты меня ударил».

«Ударил?»

«Совершенно не обязательно бить изо всех сил. — Он показывает на щеку: — Достаточно, чтобы след остался».

«Смысл в том, — вступает в разговор его товарищ, — чтобы показать Морису и другим предателям, что мы единственный читательский кружок, достаточно хардкорный, чтобы связываться с РГМ...»

Настал твой час: сейчас ты поквитаешься за унижение перед мелким гремлином.

«Ага, то есть вы решили повторить. Постарайтесь хотя бы в этот раз устоять на ногах».

Слушай, это не чемпионат по нокаутам. Просто поставь ему безобидный синяк.