Разговор · Ноик

«Я не... что вы такое говорите, детектив?»

На самом деле он имеет в виду, что не может поверить, что ты собираешься отречься от своих названных братьев и сестер...

«Что, может быть, никому нет дела до этого повешенного».

«Что, может быть, раскрытие убийств не стоит той цены, которую мы, люди, за это платим».

«Что если мы хотим по-настоящему изменить мир, то должны смотреть на настоящие проблемы».

«Но я боюсь, Ким».

«Боитесь чего, детектив?»

Откуда-то из темных уголков разума всплывает двустишие: «И грядущего, и прошлого, / И всего такого непрочного...».

«Своего прошлого... оно вот-вот меня догонит».

«Ким, а что, если это — всё, что у нас есть?»

«Я чувствую, что вот-вот случится что-то очень скверное».

«...насколько далеко вы собираетесь зайти в этом... чем бы это ни было?»

Лейтенант искренне обеспокоен. Он никогда не думал, что окажется в такой ситуации...

«...когда вы собираетесь покончить с этим фарсом и вернуться к работе?»

Нельзя сказать, что до сих пор ты вносил какой-то ценный вклад в расследование, но лейтенант все же не хочет, чтобы ты бросил его на произвол судьбы...

«Наверное, будем ждать».

«Да, а потом?»

«Я до сих пор не уверена, что это была хорошая идея, но в том, чтобы призвать аэростат одним только голосом, есть что-то невероятное...»

«...Им кто-то пользовался. Видно, что кабели чинили...»

...

Интересно, чем сейчас занимается Ким.

Справа виднеется здание «Танцев в тряпье». В грязных окнах можно рассмотреть мутное отражение статуи всадника.

Лейтенанта нет в номере. Он нашел маленькое круглосуточное кафе к юго-востоку от перекрестка. Он отдыхает и, по своей обычной манере, читает газету...

Сперва он вынимает страницу с играми и головоломками и откладывает на потом. Он никогда не разгадывает кроссворды в рабочее время...

Он читает все статьи на первой полосе, от самого крупного заголовка к самому маленькому. Сегодня, впрочем, он лишь быстро пробегает их глазами — ничего не кажется ему особенно интересным...

Закончив с первой полосой, он смотрит раздел с результатами матчей. «Штормовики» снова проиграли, 17-32. Покачав головой, он смотрит на часы. Пора возвращаться к работе...

«Они здесь».

Слова программистки еле слышны за ревом главных винтов «Лавра»...

«Вот они».

Слова спидпанка еле слышны за ревом главных винтов „Лавра”...

Ты думаешь, что он в своем номере, но знаешь ли ты это наверняка? Нет, не знаешь. Ты знаешь только то, что здесь его нет...

Справа виднеется здание «Танцев в тряпье» — светящийся куб, разгоняющий мрак ночи.

Как будто вся площадь — гигантский радиокомпьютер, а отель — его мерцающий узловой блок памяти...

Сделать вид, что ты скачешь на лошади.

Ты бьешь лошадь пятками, но она, как ни странно, не двигается...

И всё же, если посмотреть вверх и особым образом прищуриться, то можно представить, что это ты приближаешься к челноку Коалиции „Лавр”, а не он к тебе...

Продолжить ждать.

...

...

«Послушай, я не знаю, что будет, когда они тебя сцапают, но не смей сдавать хардкорное подполье...»

«Да ладно!.. Страшный Злодей направляется сюда...»

В небе на юго-западе несколько звезд начинают двигаться в унисон. Маленькое созвездие челнока Коалиции „Лавр” начинает выполнять изящный поворот, словно его тянет невидимая проволока...

Небо серое и пасмурное.

«Это когда?»

«Subito. Челнок Коалиции „Лавр” отправляется к вашему местоположению. Они скоро прибудут. Ожидайте...»

«Это когда? Я сейчас вроде как расследую убийство...»

«Местные дела могут подождать. Челнок Коалиции „Лавр” отправляется к вашему местоположению. Они скоро прибудут. Ожидайте...»

«Да-да, я здесь!»

О нет. Тебе знаком этот тон голоса. Ты уже слышал его раньше. Она собирается сообщить плохие новости...

«Мне почему-то кажется, что сейчас ты скажешь мне то, что я не хочу слышать».

«Нам очень жаль, Огнеходец. Комитет отклонил ваш запрос на экстренное обращение...»

«В частности, они сказали, что „конфликты чисто местного значения” не входят в их компетенцию...»

«Я... не могу сказать, что мы согласны, если говорить про сугубо личную позицию. Вы убедили нас, что ситуация в Мартинезе требует внимания, но мы всего лишь второй сигнальщик, а решения Комиссии не оспариваются...»

Что-то треснуло в ее фундаменте. Ее вера в Моралинтерн уже не так тверда, как раньше...

«Они добавили, что ожидают, что РГМ будет выполнять свои обязанности „в достаточной мере удовлетворительно”...»

«Так что... выходит, это всё?»

«Мы боимся, что да. Но должны сказать, что считаем за честь разговор с вами. Вы проявили себя как ценный сотрудник РГМ, и мы желаем вам удачи и безопасности в дальнейшей работе...»

Она желает это тебе совершенно искренне. Можешь хотя бы этим утешаться.

«А сейчас первый сигнальщик распорядился обновить частоту приема. Это соединение будет сброшено через четыре... три...»

Промолчать.