Разговор · Ноик

«Постой, а другого способа нет?»

«Именно так. Но мы должны сказать, что беседа с вами была очень любопытной. Как бы ни обстояли дела, РГМ часто становится источником интересных новостей для всего экипажа „Стрельца”...»

«Ну, спасибо за то, что ты хотя бы попыталась».

«Сожалеем, что не смогли порадовать вас хорошими новостями. Но должны сказать, что считаем за честь разговор с вами. Вы кажетесь нам ценным сотрудником РГМ, и мы желаем вам удачи и безопасности в дальнейшей работе...»

«Не за что. И мы должны сказать, что беседа с вами была очень любопытной. Как бы ни обстояли дела, РГМ часто становится источником интересных новостей для всего экипажа „Стрельца”...»

«Я слушаю, „Стрелец”! Какие новости?»

«Сигналы начинают расходиться. Я не знаю, сколько еще смогу их удерживать...»

«Постарайся, Ноик. Еще чуть-чуть...»

«Может, это прозвучит как безумие, но сам город Ревашоль сказал мне, что через 22 года настанет конец света».

«Огнеходец... вы могли бы... что вы имеете в виду?»

«Детектив, во имя всего святого, что вы творите?»

(Прошептать.) «Спокойно, Ким. Всё под контролем».

«Пожалуйста, поясните. Что вы имеете в виду, когда говорите: „настанет конец света”?»

«Я имею в виду ровно то, что сказал. Миру наступит конец. У нас 22 года на подготовку».

«И откуда вам это известно?»

«Я же говорю, ревашольский дух рассказал мне об этом, когда я танцевал в заброшенной церкви».

«Понятно...»

«Так что... когда я смогу поговорить с Комитетом?»

«Огнеходец, мы будем с вами абсолютно честны. Мы не можем рекомендовать вам обращаться в Комитет — по крайней мере, не в данных обстоятельствах...»

«Но почему?»

«Потому что вы говорите как человек, страдающий от серьезной наркотической зависимости. Ваши слова не имеют никакой связи с реальностью. Обращаться вам следует не в Комитет, а в лазарет вашего участка, причем незамедлительно...»

Ты гляди, тебе даже по радио пытаются обломать веселье. Ты серьезно думаешь отказаться от своих таблеток радости только потому, что тебя отчитала какая-то телка по рации?

«Мы передадим Комитету резюме вашего доклада — за вычетом спекулятивных и паранатуральных деталей. Дальнейшие решения Комитета находятся вне нашей компетенции...»

«Потому что в ваших словах нет никакого смысла. Судя по звуку вашего голоса, вы находитесь в состоянии алкогольного опьянения. Мы рекомендуем вам незамедлительно обратиться в лазарет вашего участка для обсуждения вариантов лечения...»

Ты гляди, тебе даже по радио пытаются обломать веселье. Ты серьезно думаешь отказаться от топлива для отжига только потому, что тебя отчитала какая-то телка по рации?

«Потому что ваши слова говорят о том, что вы испытываете острый психоз, разрыв с реальностью. Обращаться вам следует не в Комитет, а в лазарет вашего участка, причем незамедлительно...»

Нет, нет, нет... она все неправильно поняла. На самом деле, реальность затуманивает истину. Ты вплотную приблизился к темным тайнам бытия...

«Я бы предпочел поговорить с Комитетом напрямую».

«К сожалению, это невозможно, Огнеходец».

«Послушай, я танцевал в заброшенной церкви, и город Ревашоль говорил со мной...»

«И что же он вам сказал?»

«На самом деле, он — это она, и она сказала, что через 22 лет настанет конец света».

(Прошептать.) «Они должны узнать правду, Ким. Мы не можем держать это в секрете!»

«Да, еще я открыл здесь, в Мартинезе, феномен энтропонеза».

«Мы боимся, что вынуждены попросить вас повторить, Огнеходец».

Б-б-боится? Чего она боится?

Ее тон изменился. Она — это больше не она...

Она читает по сценарию. Твои слова запустили какой-то алгоритм...

«Стоп, что происходит?»

«Неважно. От вас требуется только повторить то, что вы сейчас сказали...»

Делай, что она говорит. Другого выхода нет.

«Я сказал, что я открыл здесь, в Мартинезе, феномен энтропонеза».

«Принято. Выслушайте нас очень внимательно, Огнеходец. Мы зададим вам ряд вопросов. Очень важно, чтобы вы ответили на них так прямо и правдиво, как только можете. Вы понимаете?»

«Да».

«Хорошо. Первый вопрос: в настоящее время вы находитесь в непосредственной близости от Серегли, Северных Аркадских островов или серограничной морской платформы „Инсулиндико”?»

«Нет, я в Мартинезе».

«Очень хорошо. Следующий вопрос: упомянутый вами феномен вы можете описать как внутренний или внешний для изолы?»

Она имеет в виду, что... нет, на самом деле, ты понятия не имеешь, что могут означать ее слова в этом контексте.

«Внутренний».

«Следующий вопрос. Во время встречи с феноменом вы получали сенсорный опыт?»

«Эм-м... можешь уточнить?»

«Да. Примеры могут включать в себя звуки, воспоминания, свет».

«Это был своего рода градиент».

«Ага. Давайте продолжим...»

«И последний вопрос: вы были один?»

Да. Бесспорно и неизменно — один...

Конечно, нет. Там еще была радиопрограммистка...

Как ты можешь быть один? Ты же звезда, чувак. У тебя есть свита и обожающие тебя фанаты, куда бы ты ни пошёл...

Ты — часть большой семьи. Ты никогда не бываешь один.

Не нужно над этим слишком сильно задумываться...