Разговор · Ноик

«Во-первых, „Уайлд Пайнс“ были полностью выключены из переговоров по забастовке...»

«Да? Пожалуйста, продолжайте». Ты слышишь, как она делает какие-то пометки...

Возможно, ты пока не способен осветить ситуацию целиком, однако можешь показать всю ее серьезность.

В твоей теории относительно дела все еще хватает дыр, так что лучше будет искренне рассказать, что ты знаешь, а что нет.

«Черт! У меня нет времени все объяснять! Просто запиши, что я тебе говорю...»

«Следите за своим тоном. И будьте добры, как можно более точно и кратко опишите ситуацию. Мы направим ваш отчет в Комитет».

«Я недавно оказался в самом центре конфликта между профсоюзом и группой наемников „Уайлд Пайнс“...»

«Здесь, внизу, все очень плохо. Прям очень».

«Нам нужно больше сведений, чем вы нам дали. Пожалуйста, как можно более точно и кратко опишите ситуацию. Мы направим ваш отчет в Комитет».

Она что, глухая? Ты ясно сказал, что тебе нужно поговорить с Комитетом? Тебе пора выложить все начистоту.

«Ты что, не слышала меня? У меня срочное личное дело, которое нужно обсудить с Комитетом».

В наушниках ты слышишь тяжелый вздох. «Мы выслушаем ваш запрос, Огнеходец, хотя и должны сообщить вам, что Комитет обычно не вмешивается в личные дела...»

Это они просто еще не в курсе о твоих проблемах.

«Дело в моем напарнике. Он реально меня задрал».

«Пожалуйста, подтвердите. Вы утверждаете, что ваш напарник каким-то образом саботирует ваше расследование?»

«Да нет, он классный сыскарь. На самом деле, мы отлично ладим, кроме того, что он меня уже совсем задрал».

«Вы совсем с ума сошли, детектив? „Стрелец”, пожалуйста, дайте нам минутку!»

«Боюсь, что они нас не слышат. Микрофон подключен к передатчику только у него».

«Я не понимаю... Мне казалось, он делает успехи...»

«Вы же понимаете, Огнеходец, что использование радиочастоты Коалиции без уважительной причины или злонамеренное создание помех является административным правонарушением?..»

«А теперь прошу нас простить — мы обновляем частоту приема. Это соединение будет сброшено через четыре... три...»

Она не имеет права так с тобой обращаться! Выскажи ей все, что ты о ней думаешь!

Быстрее, вешай трубку первым!

«Нет-нет-нет... пожалуйста, не исчезай...»

Промолчать.

Отсоединиться до того, как она сбросит линию.

«Ну и вали, тупая шлюха!»

...и линия затихает.

Она, должно быть, разорвала связь на несколько секунд раньше...

Знаешь, тебе не обязательно было так себя вести. Были и другие варианты...

Лейтенант медленно снимает гарнитуру и поворачивается к тебе...

Промолчать.

«Ким, почему я только что назвал эту женщину шлюхой?»

«А вы правда не знаете?»

«Вообще без понятия».

«Хм-м. Ну, в таком случае...»

«Может быть, и знаю, просто... мне трудно говорить об этом».

«Да, я представляю, насколько...»

...«Но это не оправдание для того, чтобы срываться на посторонних людей», — хочет сказать он, но не говорит.

«Наверное, я просто оговорился. Я хотел сказать что-то совсем другое».

«Правда? Кажется, это далеко не первый раз, когда вы так оговорились...»

Он хочет сказать, что это слово, к сожалению, уже обосновалось в твоем словаре...

«Полагаю, что это возможно...»

«...но маловероятно», — мог бы добавить он, но не добавляет...

«Ох уж эти бабы... Я прав, Ким?»

«Нет же, осёл вы эдакий. Не правы. Ни на йоту...»

«Правота — это вот здесь», — вытягивает он одну руку. «А вы — вот здесь», — он вытягивает вторую руку как можно дальше от первой.

Последний раз ты видел лейтенанта таким расстроенным после того, что ты сказал в церкви...

«Вообще-то, если бы „правота” была страной, вас бы немедленно депортировали. Вы стали бы персоной нон грата в Стране Правоты...»

Пусть продолжает.

«Я хочу сказать, что вы — в своей собственной, извращенной манере — практически гений. Гений, который посвятил все свое зловредное существование изобретению новых зрелищных способов быть неправым...»

Лейтенант делает глубокий вдох и, казалось бы, набирает в грудь еще больше энергии и ярости. Но когда он открывает рот, собираясь продолжить свою гневную тираду, то просто вздыхает...

«Прошу прощения, детектив. Я позволил своим эмоциям взять верх над разумом. Вы можете быть хорошим полицейским, просто иногда вы, ну...»

«Добавлять тут нечего, — думает он, — ситуация говорит сама за себя».

«Простите, детектив. Мои слова не полностью оправданы. Вы не настолько плохой. Просто иногда вы, ну...»

«Знаете, что самое ужасное, детектив? Чем больше времени я провожу с вами, тем сильнее чувство, будто я вам уподобляюсь...»

Возможно ли услышать более ужасные слова от названного брата?

«А теперь слезайте оттуда. У нас есть работа».

«Ладно, Ким, я понял».

«Серьезно? А то я что-то в этом не уверен, детектив...»