Разговор · Воскресный друг

Он похож на какую-то продолговатую металлическую рыбу, висящую промеж потолочных вентиляторов...

Не просто рыба. Он как древний придонный хищник, обозревающий владения в поисках добычи...

Пусть наружность тебя не обманывает. Это чертова машина для убийства, и тебе нечего ей противопоставить!

По твоим оценкам, он где-то в четырех с половиной километрах отсюда.

«Потрясающе. Это воодушевляющий символ».

«Правда ведь? Настоящее торжество технической мысли и международного сотрудничества. Я лично чувствую себя гораздо спокойнее, зная, что он там. Наблюдает за нами».

«Выглядит как машина для убийства».

«Ну, это действительно тяжеловооруженный бронированный боевой корабль — полностью укомплектованный. Но уверяю вас, его единственное предназначение — поддерживать мир, а не нарушать его...»

«Гм. Поверить не могу, что не замечал его раньше».

«Отчасти в этом и состоит замысел. Коалиция не хочет, чтобы жители Ревашоля ощущали себя в военной оккупации. Поэтому „Стрелец“ всегда соблюдает безопасную дистанцию...»

«На рыбу похож».

«Очаровательно. Мне он всегда больше напоминал стрекозу. Правда любопытно, как любит человечество черпать вдохновение в природе?»

Ты оглядываешься по сторонам, но ничего необычного не замечаешь. Впрочем, зрение у тебя не самое острое...

«Никогда его раньше не замечал».

«Любопытно. Что ж, отчасти в этом и состоит замысел. Коалиция не хочет, чтобы жители Ревашоля ощущали себя в военной оккупации. Поэтому „Стрелец“ всегда соблюдает безопасную дистанцию...»

«А, ну да. „Стрелец”. Мне послышалось... что-то другое».

«А, рад слышать. Было бы крайне странно, если бы вы никогда раньше его не замечали...»

Вслед за его взглядом ты смотришь на запад. Там, среди низко висящих звезд, маячит какое-то движение...

Синхронно плывут несколько сигнальных огней — как беспокойное созвездие...

Нет, скорее это какая-то тварь из абиссопелагиали, огромная темная биолюминесцентная рыба...

Не дай ярким огонькам себя обмануть. Это чертова машина для убийства, и тебе нечего ей противопоставить!

Ты ничего не видишь. С другой стороны, темно ведь, а зрение у тебя не самое острое...

«И как связаться с боевым кораблем Коалиции?» (Продолжить.)

«М-м-м, это непросто. У „Стрельца“, естественно, есть распоряжение стрелять на поражение при приближении любого другого воздушного судна. Так что безопаснее всего устанавливать связь с земли...»

«Но в этом случае вам понадобится радиопередатчик, способный настроиться на частоты Коалиции. А такие технологии обычно недоступны простым смертным. Да, задачка не из легких...»

«Полагаю, можно как-то хитростью получить доступ к этим частотам, но для этого понадобятся радиовзломщики».

«И что же мне делать?»

«Это, друг мой, ваша responsabilité. Я не могу забрать ее у вас, а вы не можете никому ее делегировать...»

«Хм. Звучит как дело, с которым сумела бы помочь программистка из церкви...»

«Позвольте также заметить, что я нисколько не сомневаюсь в РГМ. Вы несомненно что-нибудь придумаете».

Звучит как дело, с которым сумела бы помочь программистка из церкви...

«Хм. Может быть, ваши юные друзья из палатки смогут помочь?»

Может, твои новые друзья из палатки смогут помочь?

«О. Радиовзломщики. Именно этого нашему побочному расследованию и не хватало...»

Ты что-нибудь придумаешь. Что-то тебе подсказывает, что нужный человек уже на этом побережье...

«Знаете таких?»

«К сожалению, нет, не имею такого удовольствия. Я всего лишь скромный представитель Коалиционного правительства и не особенно искушен в технологической сфере. Но вы...»

«А это... законно?»

«Несанкционированные манипуляции с радиочастотами — дело очень серьезное с точки зрения безопасности. Но никакого специального закона, запрещающего подобные действия, на данный момент не существует. По крайней мере, в Ревашоле...»

«Погоди, за нами еще и наблюдают?»

«И прослушивают! У корабля самая выигрышная наблюдательная позиция во всем городе. Не говоря уже о том, что на борту большое количество радио-, фото- и метеорологического оборудования...»

«Меня чрезвычайно успокаивает мысль, что благонамеренные силы наблюдают за всем, что здесь происходит, — в полном соответствии с Законом путника и Бристельмюнскими конвенциями».

Бристельмюнские конвенции — это ряд международных договоров, регулирующих взаимоотношения военного контингента и гражданского населения на территории военных действий, а также на оккупированных территориях. Но о них больше говорят, чем соблюдают.

«Но дело срочное. Мне нужно связаться с Комитетом».

«Да, я уже понял, вы чрезвычайно настойчивы. В обычных обстоятельствах я бы рекомендовал вам воспользоваться официальными каналами...»

Нет уж. Так просто от тебя не отбрешешься.

«Ну и как мне тогда связаться с Комитетом?»

Он хмурится. «Ну, обычно Комитет сам связывается с вами...»

Другими словами, Комиссия знает только о том, о чем желает знать.

(Попробовать провести рукой сквозь его астральную форму.)

«Mais que faites-vous, офицер?» Твоя рука натыкается на вполне твердую, пусть и чуток пухловатую грудь собеседника.

«Да, мне тоже интересно. Что вы делаете?»

«Вы сказали, что вас здесь нет. Я должен был убедиться, что передо мной не астральная проекция».

«Нет, ну что вы. Мы просто беседуем неофициально, а официально я все еще в Дельте, готовлюсь к конференции по нефтяным деривативам...»

«Ничего, просто споткнулся».

«Может быть, у вас уровень сахара в крови упал? Так вот. Официально я все еще в Дельте, готовлюсь к конференции по нефтяным деривативам...»

«И... где вы тогда?»

«Ну официально я все еще в Дельте, готовлюсь к конференции по нефтяным деривативам. В Мартинезе я неофициально».

«Вы о чем? Я же прямо на вас смотрю!»

«Да, мы с вами беседуем неофициально, а официально я все еще в Дельте, готовлюсь к конференции по нефтяным деривативам...»