Разговор · Воскресный друг

«Вообще я хотел спросить, чем вы здесь занимаетесь».

«М-м, très simple. У меня было дело в рыбацкой деревне к северу отсюда. Они подали заявки на ряд микрозаймов, планируя влить новые средства в старый рынок, а я хотел ознакомиться с ситуацией лично...»

«Ну а потом — у меня осталось свободное время, так что я решил прогуляться. Тут очень благостно, не находите?»

«Не мой стиль».

«Ну, как говорится, о вкусах не спорят! А меня эти места бодрят».

«А видели следы от пуль вон на той стене?»

«А, так вот что это за выщербины? Я мог бы и сам догадаться. Поразительно, конечно, как много можно тут отыскать истории, если знать, куда смотреть...»

Кажется, ты мог бы тут что-то сказать, если бы понимал, что вообще происходит...

«Вообще я хотел спросить кое о чем другом».

«А, bon? Я весь внимание, офицер».

«Но вы же знаете, что вон там был массовый расстрел?»

«В самом деле? — хмурится он. — Здесь? Почему вы так уверены?»

«Начнем с того, что та стена испещрена дырками от пуль».

«А, так вот что это за выщербины? Я мог бы и сам догадаться. Поразительно, конечно, как много можно тут отыскать истории, если знать, куда смотреть...»

И что, дашь ему отделаться общими словами и эвфемизмами?

«Грязная работа — но кому-то всё же хватило смелости сделать то, что было необходимо».

«Весьма... жесткий взгляд на историю. — Он слегка хмурится. — Я сторонник менее однозначной позиции: увы, эта прискорбная жестокость, вероятно, была необходима, чтобы закончить войну...»

«Но, вне всякого сомнения, мы должны сделать всё возможное, чтобы подобные трагические события не повторились. Ответ — в дискуссии, а не насилии».

«Вообще меня в этом больше всего смущает урон, нанесенный зданию».

«Помилуйте. Человеческие жизни всегда важнее урона зданиям...»

«Хотя надеюсь, что те, кто были за это в ответе, хотя бы компенсировали владельцам строения ущерб».

«Уверен, убитые здесь коммунары с вами бы не согласились».

«Да, воистину катастрофические жертвы... Потому-то Коалиция так стремится избежать еще одной войны. Наша миротворческая миссия — наш главный завет...»

«К счастью, этот регион становится всё стабильнее. Уверен, что подобные чудовищные преступления остались в прошлом. А будущее, — он щелкает пальцами, — tranquilou bilou!»

Tranquilou bilou? Нет, в это мы не полезем. Нереально спорить с человеком, использующим фразы типа «tranquilou bilou».

«Вы правы. Тут всё так сложно и захватывающе, что я не могу хоть сколько-то критически об этом мыслить».

«Славно сказано. Будем же благодарны, что мы сами не живем в такие захватывающие времена».

Кажется, ты мог бы тут что-то сказать, если бы понимал, что вообще происходит...

«Ну, у меня что-то вроде дара. Я умею реконструировать события прошлого. Передовой детективный навык».

«А! Уверен, это чрезвычайно полезный талант для полицейского. Поразительно, конечно, как много можно тут отыскать истории, если знать, куда смотреть...»

(Оглядеться.) «Да, мило».

Мужчина набирает полную грудь воздуха. «Да, ничто так не поднимает настроение, как прогулка по берегу».

«Благодарю за беседу». [Уйти.]

«Уже уходите? — Он весело качает головой. — À tout à l'heure, officer!»

«Не будем тянуть. Мне нужно кое-что вам сказать».

«Что же?» Он поворачивается к тебе.

«Господин Вильдруа...»

«Признаться, никогда бы не предположил, что вы ценитель видов. Чего вам еще нужно?»

«Слушайте, по поводу произошедшего...»

«Да?» Он поворачивается к тебе.

«Я вас везде искал».

«Неужели? Пришли реализовать свой ордер на арест?»

[Уйти.]

«А, снова вы, офицер! Чудесно. Чем я могу помочь?»

Завидев тебя, мужчина поворачивается и вежливо улыбается.

Он спокоен и расслаблен — обычный турист на отдыхе.

«А, снова вы, офицер! Чудесно. Не ожидал снова вас встретить, но жизнь иногда затейливо складывается, не так ли?»

«Что привело вас на этот живописный мартинезский берег?»