Разговор · Джойс Мессье

Ты инстинктивно поворачиваешься на север. В твоем желудке зарождается маленькая черная дыра.

«А... вон там?» — ты показываешь на север.

«Возмущение материи, уважаемый, которое вливается в Серость. Перекатывается. Даже испаряется. Удивительное зрелище. Переходная зона между миром и Серостью называется пороговым провалом».

«Представьте себе серый корональный туман, холодные испарения, отмеченные спорами приспособившихся микроорганизмов — плесени, что адаптировалась к жизни на краю небытия. Это...»

Она закрывает глаза и тяжело дышит. «Диско... Можно ли представить более подходящее для этого название?»

Ты чувствуешь, как сердце начинает биться быстрее. Воздух внезапно становится колким и холодным.

«Мы в 6000 километров от края мира?»

«Да, этого достаточно. Многие города находятся гораздо ближе к нему».

«Серость оказывает влияние на рассудок?»

«И притом очень серьезное».

«Но как?»

«Некоторые говорят о повреждении стволовых клеток из-за серьезной сенсорной депривации. Другие утверждают, что Серость каким-то образом содержит информацию о прошлом, которая со временем разрушается. Речь идет о разреженном прошлом, а не о разреженной материи».

«Это называют смешением самоидентичности. Серость отрицает не только физические законы, но и законы психологии. Может, даже истории... Эта информация о прошлом подвергает человеческий мозг сильному облучению».

А кто стоит за этими различными трактовками?

«А кто стоит за этими различными трактовками?»

«За первой — сторонники позитивистской логики, за второй — диалектического материализма».

«На что похоже это облучение?»

«Оно ужасно. Просто ужасно. Международные стандарты накладывают строгое ограничение: максимальное время воздействия Серости не должно превышать шесть дней в году для гражданских...»

Для нее эта цифра больше, намного больше.

«Вы путешествуете не как гражданское лицо?»

«Нет, лейтенант Дюбуа. Я путешествую „энтропонетическим бизнес-классом“. У меня есть разрешение и соответствующая подготовка, позволяющие мне подвергаться воздействию Серости в течение 22 дней ежегодно».

Возможно, это объясняет ее странную ностальгию по Революции. Потерянные воспоминания...

Ты уже встречал и других людей, подвергшихся воздействию Серости — та странная седая женщина в грузовике.

«Вы путешествуете не как гражданское лицо?»

Ее взгляд обращен в сторону моря — сложно сказать, куда именно.

Она облучена. Даже более того...

«А вы подвергались такому облучению?»

«Еще как, детектив, еще как...»

Ее губы складываются в горькую улыбку. С каждым годом воздействие становится все хуже.

«А водителям грузовиков приходится иметь дело с Серостью?»

«Да. Грузовики перемещают с помощью дирижаблей, — кивает она. — Ужасная работа. Однако скоро автоматизация позволит отказаться от этого».

Нужно поспрашивать об этом ту дальнобойщицу. Посмотрим, что она расскажет.

Она наверняка поведает такие истории, что тебе и не снилось...

«Нет, безымянный офицер гражданской милиции. Я путешествую энтропонетическим бизнес-классом. У меня есть разрешение и подготовка, позволяющие мне подвергаться воздействию Серости в течение 22 дней ежегодно».

Оставить.

«Какими физическими свойствами она обладает?»

«Их сложно описать или измерить. Ее основные свойства представлены отсутствием свойств: физических, эпистемологических, лингвистических...»

«Чем глубже вы погружаетесь в Серость, тем очевиднее становится их отсутствие. Вплоть до математических законов: там нет даже цифр. Никому еще не удалось преодолеть цифровой барьер. Быть может, это в принципе невозможно».

На слух не очень понятно, пишется ли она с заглавной буквы...

«Скажите, это одно из тех понятий, что пишутся с заглавной буквы?»

«Смотря что вы хотите сказать. Если вы всего лишь хотели подчеркнуть цвет, то, конечно же, со строчной. Но цвет имеет лишь отдаленное отношение к данному понятию. Когда речь идет об окружающей изолы материи, тогда — с заглавной. Хотя стоит ее один раз увидеть... — она качает головой, — и все лингвистические вопросы отпадают».

«Погодите, а что такое изола?»

«Изола — это мессинийское слово, которое означает континент материи, со всех сторон окруженный Серостью. Родственные понятия: изоляция, континентальный массив. Когда-то мы думали, что континент всего один, но за последние четыре века обнаружили, что их семь...»

«Мунди, Соль, Самара, Ильдемарат, Граад, Катла и этот — Островалия».

«Островалия? Что это?..»

«Океаническая изола. Она состоит преимущественно из воды. Мунди — крупнейшая из изол, Катла — самая холодная, Островалия — самая синяя. Что тут еще можно добавить... — Она ненадолго умолкает. — Каждая из них обладает огромной ценностью и обречена на погибель».

«Ладно, давайте тогда поговорим о другом понятии».

«Да, конечно, спрашивайте» — соглашается она с некоторым облегчением.

«С технической точки зрения Серость не является частью реальности...»

«Хм. — Лейтенант смотрит на часы. — Кроме того, думаю, переживаний нам на сегодня достаточно. У нас все-таки есть дело, которое нужно раскрыть».

Он говорит это низким, но твердым голосом. Все, что она может на это сказать...

«Разумеется, лейтенант. — Она кивает, затем поворачивается к тебе: — Давайте поговорим о чем-нибудь другом».

«Что значит, не является частью реальности?»

«Послушайте, — он снова поворачивается к ней. — Не забывайте, что имеете дело с очень чувствительным и впечатлительным офицером полиции, который все еще восстанавливает свое здоровье после недавнего приступа».

«Лейтенант прав, давайте сменим тему. — Она еле заметно тебе подмигивает. — Что вы хотели узнать? Спрашивайте о чем угодно!»

Но... она хочет рассказать тебе об этом.

Ты же можешь тихонечко вернуться сюда позже, когда его не будет рядом... Ну или убедить его, что вам с ней нужно поговорить наедине.

Пока лейтенант здесь, разговора не получится... Разве что ты убедишь его, что вам с ней нужно поговорить наедине.

Ты же можешь тихонечко вернуться сюда позже, когда лейтенанта не будет рядом... Ну или убедить его, что вам с ней нужно поговорить наедине.

«Послушайте, — он снова поворачивается к ней. — Сейчас этот философствующий детектив очень чувствителен и впечатлителен из-за недавнего приступа».