Разговор · Джойс Мессье

«Могу я попросить вас не задавать их прямо сейчас? Госпожа Мессье и позже будет здесь. И завтра. Не так ли, мадам?»

«Всенепременно. У меня здесь еще много работы».

«Вы правы, лейтенант. Я продолжу в другой раз».

Он кивает. «Хорошего понемножку».

«Да, конечно. Я всегда к вашим услугам».

«Но если я не сделаю этого сейчас, не стану ли я лентяем?»

«Разумеется нет, — качает он головой. — То, что вы зашли так далеко, уже характеризует вас как очень усердного. А усердные мальчики всегда знают, когда нужно остановиться».

«Но я немедленно должен всё узнать».

«Понимаю, но, возможно, не стоит забывать отличное выражение — „хорошего понемножку“».

Промолчать, наблюдая за волнением гигантских масс воды. Холодно...

Она смотрит, как движется твой взгляд, изучая горизонт. Затем через какое-то время нарушает тишину.

«Где мы?»

Искорки огней на горизонте — словно звезды в вечернем небе планеты.

Искорки огней на горизонте — словно звезды в утреннем небе планеты.

Высокие призраки стоят за поднимающимся от воды туманом, от оконных стекол отражается свет.

«То есть мы на окраине? Практически никто?»

«Говорите только за себя, детектив. Я известна в определенных кругах. А что касается этого места, вы правы. Мы примерно...— Она указывает поверх воды на возвышающиеся небоскребы...

«То есть мы практически в самом центре мира?»

«О нет, мы довольно далеко от него. Примерно... — Она указывает поверх воды на возвышающиеся небоскребы...

«Вы бывали здесь в юности?»

«Да, мы тут с подружками пробовали простую жизнь на вкус. У нас были яхты, и... — она улыбается. — Не судите строго, но у мальчишек-то яхт не было».

Что-то искрит. Это провод качается на ветру — в твоем похмельном неокортексе. Однако морской воздух вскоре охлаждает твой мозг.

«Расскажите мне о другом, возможно, более фундаментальном аспекте реальности».

«С удовольствием. Зачем еще нужно такое немыслимо дорогое образование, если не для того, чтобы делиться полученными знаниями?»

«Расскажите мне подробнее о Мартинезе».

«Я не так уж много о нем знаю: до этого была здесь всего один раз, еще подростком. Хотя здесь мало что изменилось... — Она закрывает глаза. — Руины, терминал, рыбацкие лодки, тростник. Мальчишки с широченными плечами».

Ее напряженная спина немного содрогается от тоски. Она закрывает глаза, и под ее веками подрагивают маленькие сферы.

Она вновь открывает глаза. «Когда-то это место было провинциальным курортом для рабочих, но потом город поглотил его, а артиллерия доделала остальное. Теперь главная местная достопримечательность — тростник. Чем дальше по побережью, тем гуще заросли».

«Вы упомянули Серость. Что это такое?»

«А что вы такое?»

«Ну чем я точно не являюсь, так это фундаментальным понятием реальности», — с улыбкой отвечает она.

Возможно, мы найдем способ заставить ее рассказать о себе чуть позже.

Все любят поговорить о себе. Рано или поздно заговорит и она.

«Расскажите мне еще раз, что такое РГМ».

«Что это?» — спрашиваешь ты, раскинув руки в стороны.

«Птица? — Она наклоняет голову. — Нелетающая птица семейства Spheniscidae, обитающая в полярных регионах?»

«Я что, настолько неуклюжий?»

«Конечно же нет, любезнейший. У меня просто очень плохо получается угадывать».

«Хочу еще кое-что у вас спросить».

«Да, конечно. — Она отбрасывает прядь завитых волос. — Спрашивайте о чем угодно».

«Я имел в виду это место, где мы находимся».

«Это место — неотмеченное на картах микропоселение на побережье Мартинеза...» Она указывает на несколько шлакоблочных домишек с крышами из очень канцерогенного материала.

«Довольно милое, на самом деле. Я подумываю о том, чтобы его купить».

«Серьезно?»

«Да. Назло Эврару. Чтобы помешать его планам в отношении этого места. Согласна, довольно мелочно с моей стороны».

«Не переживайте, вряд ли у меня когда-нибудь дойдут до этого руки. Я сохраню в тайне информацию, которую вы мне сообщили. — Она отмахивается. — Давайте все же вернемся к реальности?»

«Вообще-то да. Такая мысль действительно пришла мне в голову, когда мадемуазель Лильенн рассказала мне о свежем улове, который эти женщины продают ресторанам Дельты».

«Этому месту не помешал бы грамотный управляющий. Так многое нужно сделать. Хотя... У меня ведь вряд ли когда-нибудь дойдут до этого руки, правда?»

В ее голосе слышно сожаление о всех бесчисленных вещах, на которые она, имея такие деньги, не может найти времени.

«Мне несомненно придется отправиться куда-то в другое место, чтобы вести переговоры между различными классами и не дать им вцепиться друг другу в глотку... — Она ненадолго умолкает. — Давайте все же вернемся к фундаментальным понятиям реальности».

«Вообще-то да. Такая мысль действительно пришла мне в голову, когда мадемуазель Лильенн рассказала мне о свежем улове, который эти женщины продают ресторанам Дельты».

Вы оба поворачиваетесь, чтобы посмотреть на молодую женщину. Она сгорбилась над сетью и методично выбирает из нее полоски полиэтилена...

«А! — Она раскидывает руки, почти так же широко. — Это причал у дома 33А на рю-де-Сен-Гислен. Жители этого дома любезно предоставили мне в аренду место для яхты...»

«...или два места». Она осматривается вокруг.

«Рю-де-Сен-Гислен, 33A — что это за дом?»

«Многоквартирный дом, построенный до Революции. Старые дома обычно называют многоквартирными. Видите ли, новые здания называют батиманами (от les batiments noveau). Однако про дома 33А и 33Б совсем нельзя сказать, что они noveau, они же старые». Она поднимает взгляд на фасад здания с осыпающейся штукатуркой...

«Когда-то в этом здании было от восьми до десяти этажей — настоящий небоскреб по меркам прошлого века. Его построили как ответ на небоскребы, что стоят в Дельте, по ту сторону залива. Разумеется, это было еще до войны».

«Кто жил в таких домах?»

«В основном городские жители, средний класс, я полагаю. Когда-то это было жилье премиум-класса. Но потом пушечные снаряды срезали четыре или пять этажей...»

Стоящая на полуразрушенном балконе Синди Череп подносит измазанную красной краской кисть к горлу и бросает на Джойс злобный взгляд. «Кап-кап!»