Разговор · Тит Харди

Тщедушный мужичок с крысиным лицом лезет в рукав... у него там нож! Кое-кто из остальных тянется к поясам.

«Снова спрашиваю, Тит. Почему вы его убили?»

«Кто той ночью отдавал указания?»

«Вы глухой? Отдельно мы вам никого не отдадим. Нельзя арестовать одного парня Харди — только всех сразу».

«Как думаете, получится? Сумеете арестовать их всех?» На губах ее проступает тень усмешки. Она склоняет голову.

Это вопрос с подвохом. Не позволяй ей задавать тему беседы.

Тит. Продолжай говорить с ним. Он хочет, чтобы все знали: тут всем заправляет он.

(Обратиться к Элизабет.) «А мне не придется. Один из них виноват сильнее прочих».

«Это решают суды в Жардане, а не полицейский при аресте. Которого, как мы все понимаем, не будет».

Ее слова звучат почти как дружелюбный совет: «Что вы можете — так это вернуться на участок и написать отчет».

«Нет-нет, — спокойно отвечает лейтенант. — Мы останемся здесь и обсудим, что произошло той ночью».

Но... там, на участке, ты им не нужен, не так ли?

Она, наверное, знает, что тебе там не рады... откуда-то — знает.

(Обратиться к Титу.) «Не, ну а серьезно: кто тут главный?»

«А сам-то ты как, блядь, думаешь?» Твой вопрос его скорее повеселил, чем разозлил.

Тит уверен, что он тут главный, — но всё не так просто. Есть кто-то еще над (или рядом с?) ним, кто тоже руководит. Трудно сказать, кто...

(Кивнуть на бородатого.) «Обычно главный в банде — самый старый, почтенный ее член».

Старик раздраженно кашляет, потом лезет в карман за новой сигаретой.

У него есть определенный авторитет, но в ту ночь командовал не он. Он давно уже не командует.

«Тео классный мужик, но блин, — он разводит руками. — Главный в парнях Харди — Тит Харди. Поэтому мы и называемся парни Харди, сметливый ты наш!»

Тит ухмыляется. «Сам спросил — сам ответил, длань закона».

«Да, есть определенные административные различия, — она строго смотрит на Тита, — но в ту ночь они действовали как один человек».

(Указать на Элизабет.) «Я думал, она».

«Да тебя не всерьез спрашивали, долбоебина! Ты совсем тупой?»

«Этот мудила даже хуже... — Он умолкает. — Главный в парнях Харди — Тит, сметливый ты наш. Поэтому мы и называемся парни Харди, так, пацаны?»

«Восьмой парень Харди. Которого нет. Большая шишка».

Короткое молчание. Потом патлач нарушает тишину: «Тит, никто не сомневается...»

Попал. Тут есть какой-то конфликт власти, в котором они не хотят сознаваться, и пропавший Харди как-то в этом замешан.

«...в том, кто у нас главный». Вот как он хотел закончить. Тит ему не позволит.

«Нет-нет-нет, — трясет он головой, — НЕТ, БЛЯДЬ! Большая шишка — вот она, перед тобой, мудила! Ты ей в глаза смотришь! — Он вцепляется себе в пах. — Вот она, шишка, гляди!»

«Не обращайте внимание на эту выходку, — она презрительно смотрит на Тита. — У остальных парней нет комментариев о распределении власти в их коллективе. В ту ночь они действовали сообща, как один человек. Всё».

(Указать на гавань.) «Профсоюзом управляет Эврар Клэр. Вы ходите под ним, так ведь?»

«А ты его в это дело не втягивай. — Он наклоняется вперед. — Мы автономны. Это дело — наше. Эврар управляет профсоюзом — я управляю парнями Харди».

Вот сейчас ты прищемил что не надо. Не туда стрельнул. Туда тебя не пустят. Они лучше сгниют в тюрьме, чем запятнают всем этим Клэра.

Когда дерьмо полетит, на Клэра оно не приземлится. Таков уговор. Посредница полностью проигнорирует этот виток беседы и будет концентрироваться на вопросе о том, виноват ли Тит.

«Когда Тит Харди говорит, что управляет парнями Харди, — прибавляет девушка, — он имеет в виду административные функции. В ту ночь все они действовали как один человек».

(Указать на Ангуса-Жиробаса.) «Кто больше, тот и сильнее. Думаю, вот этот здоровяк».

Потный мужчина краснеет, опускает глаза, потом с извиняющимся видом оглядывается.

В ту ночь командовал не он... и ни в какую другую тоже. Если уж на то пошло, он скорее исполнитель — тот, кто носит или прибирается.

«Да не жиробас! — визжит тщедушный мужчина. — Главный в парнях Харди — Тит, сметливый ты наш. Поэтому мы и называемся парни Харди, так, пацаны?»

(Указать на Тита.) «Ты. Ты тут командуешь».

«Вот именно, придурок! Главный из парней Харди — Тит Харди! Верно, пацаны?» Он оглядывается, ожидая похвалы.

Тит ухмыляется. «Сам спросил — сам ответил, длань закона».

«Нет. Ни о каком ответе речи не идет. Тит выполняет административную работу. Заполняет бумажки — остальные не умеют читать. Но в ту ночь они действовали как один человек».

«Нет, — перебивает девушка. — Эти семь честных людей в равной степени выступили с заявлениями. Они рассказали, что произошло, чтобы вы не тратили больше время».

«Всё, игра окончена. Преступник попался!»

«Никто вам не попался. Это вы попали к семи честным людям, которые решили оказать вам любезность и рассказать, что произошло, чтобы вы не тратили больше время».

«Никто вам не попался. Это вы попали к семи честным людям, которые решили оказать вам любезность и рассказать, что произошло, чтобы вы не тратили больше время».

(Прищуриться.) «Но есть подвох...»

«Подвоха нет. Эти семь честных людей в равной степени выступили с заявлениями. Они рассказали, что произошло, чтобы вы не тратили больше время».

«Подвоха нет. Эти семь честных людей в равной степени выступили с заявлениями. Они рассказали, что произошло, чтобы вы не тратили больше время».

«Почему всё место преступления усеяно следами ваших ботинок?»

«Ты про эти ботинки?» Он поднимает ногу в рабочей обуви: 46-й размер, металлическая набойка на носке.

«Да».

«У нас у всех такие есть, — щурится он. — Мы были в них в ту ночь, когда вытащили Красавчика на задний двор и повесили».

Когда он говорит, его кулаки сжимаются, будто он снова вздергивает тело — повторяя движение и наслаждаясь им.

«Ага, это мы сделали, — смотрит он прямо тебе в глаза, — вместе. Сообща. Держали, пока не сдох. Вот почему там повсюду наши следы».

«Почему у него на шее был ремень с надписью „Вермийон“?»

«„Вермийон“? Как на тех, что мы используем в гавани?»

«Да».