Разговор · Ким Кицураги

«Нет, ты не понял. Отец меня не бил. И нет у меня никаких травм».

«ОТРИЦАНИЕ НЕ ВОЗВРАЩАЕТ ТЕБЕ ДУХ. ТЫ КАК ПЁС С ПОДЖАТЫМ ХВОСТОМ. ВСЕ ЭТО ВИДЯТ. ЭТО ВИДЯТ ЖЕНЩИНЫ, И ПОЭТОМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ НАЙТИ ДОСТОЙНУЮ САМКУ. ИЛИ ПОЭТОМУ ЕЕ У ТЕБЯ УМЫКНУЛИ».

Странно... твое тело не помнит такого. Он это выдумывает.

Он это выдумывает, чтобы получить перед тобой нечестное преимущество в сексуальной — и, возможно, финансовой — борьбе. Выскальзывай!

Отца скорее уж вовсе не было, чем он тебя бил.

Тебя избивал не отец, а весь мир.

«Я ПОНИМАЮ ЭТУ СЛАБОСТЬ. Я ЖАЛЕЮ ТЕБЯ. УТЕШЬСЯ ЭТИМ».

«Может, ты и прав... Может, отец меня бил. Дык ведь не помню я».

«ПОМНИТЬ НЕОБЯЗАТЕЛЬНО. ТЫ КАК ПЁС С ПОДЖАТЫМ ХВОСТОМ. ВСЕ ЭТО ВИДЯТ. ЭТО ВИДЯТ ЖЕНЩИНЫ, И ПОЭТОМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ НАЙТИ ДОСТОЙНУЮ САМКУ. ИЛИ ПОЭТОМУ ЕЕ У ТЕБЯ УМЫКНУЛИ».

«Мне почему-то резко стало неприятно обсуждать физическое насилие между отцами и сыновьями».

«ЭТО ПОТОМУ ЧТО ТЫ ДО СИХ ПОР НЕСЕШЬ В СЕБЕ СЛЕДЫ ТАКОГО НАСИЛИЯ. ТЫ КАК ПЁС С ПОДЖАТЫМ ХВОСТОМ. ВСЕ ЭТО ВИДЯТ. ЭТО ВИДЯТ ЖЕНЩИНЫ, И ПОЭТОМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ НАЙТИ ДОСТОЙНУЮ САМКУ. ИЛИ ПОЭТОМУ ЕЕ У ТЕБЯ УМЫКНУЛИ».

Попахивает физическим насилием...

(Глубокомысленно кивнуть.) «Твердость и мягкость, понимаю...»

Что написано на щетках?

На одной написано «Марта», а на другой, изрядно пожеванной, — «Жаирзиньо». На керамический вентиль падает тень...

Поднять глаза.

Грозная фигура почти мифического роста заполняет всё помещение. Он согбен над раковиной; мышцы его, аки волны в океане, перекатываются под кожей при малейшем движении.

Перекатываются или сокращаются? Мужик сто пудов на фарме. Не верю, что у него от природы так.

Погоди, на «фарме»?

Жесткой. Тестик, соматик, граадские стероидные инжекты — и он потребляет их все.

Кто-то сказал ДОПИНГ?!

Что он делает?

Бреется — ну или собирается рубить дрова, потому что... А, нет, бреется! С кряхтением проводит здоровенным топором по колючему подбородку. От голого тела валит пар... Изображение расплывается.

Он даже мылом не пользовался... невероятно.

«Поговорить о любви».

«ТЫ ОТРИНУЛ ГУЛЯ, И ТУМАН ТВОЕГО РАЗУМА УЖЕ РАССЕИВАЕТСЯ. НЕ ДУМАЙ, ЧТО Я НЕ ЗАМЕТИЛ. МУЖЧИНЫ ПЫТАЮТСЯ ОБРАТИТЬ ВРЕМЯ ВСПЯТЬ ЛИШЬ ПО ОДНОЙ ПРИЧИНЕ — И ЭТО ЛЮБОВЬ».

«ОНИ УТВЕРЖДАЮТ, ЧТО ДЕЛО В ЧЕСТИ, СПРАВЕДЛИВОСТИ, МЕСТИ, СОЖАЛЕНИЯХ, ПОКАЯНИИ И МИРИАДАХ ДРУГИХ ЛЖИВЫХ ПРИЧИН, НО В ГЛУБИНЕ — ИМИ ВСЕГДА ДВИЖЕТ ЛЮБОВЬ».

«Я ЕДВА СЛЫШУ ТВОЙ ГОЛОС ЗА РЕВОМ АЛ-ГУЛЯ, НО ОН НЕ ЛЖЕТ. МУЖЧИНЫ ПЫТАЮТСЯ ОБРАТИТЬ ВРЕМЯ ВСПЯТЬ ЛИШЬ ПО ОДНОЙ ПРИЧИНЕ — И ЭТО ЛЮБОВЬ».

«Поговорить о ней. — Ты торжественно киваешь. — О столице. О Ревашоле».

«Мне правда нужно обратить время вспять».

«ЭТО МЫ УЖЕ УСТАНОВИЛИ. ОТВЕЧАЙ: ПОЧЕМУ ТЫ ЖАЖДЕШЬ СТОЛЬ ФАНТАСТИЧЕСКИХ МЕР?»

(Пожать плечами.) «Да просто. Просто хочется обратить время вспять».

(Кивнуть первым.) «Женщины».

«ЖЕНЩИНЫ», — повторяет он.

«Я не шибко люблю женщин».

«И? ТЫ ОБ ЭТОМ ХОТЕЛ ПОГОВОРИТЬ? ЧТО ТЫ НЕ ЛЮБИШЬ ЖЕНЩИН?»

«Я не шибко люблю женщин — только их права».

«И? ТЫ ОБ ЭТОМ ХОТЕЛ ПОГОВОРИТЬ? ЧТО ТЫ БОЛЬНОЙ АКТИВИСТ ГЕНДЕРНОЙ ПАРТИИ?»

Как мне заставить его поговорить со мной тет-а-тет?

Очевидно же — надо перевести диалог на тему, которая его больше всего интересует. О чем он захочет приватно поговорить с другим мужчиной...

Как думаешь, что ему нравится, кроме расовой науки?

Легкий бондаж?

Татуировки?

Может, социализм, коль скоро он работает на профсоюз?..

«Виррал». Чувак, так прущийся по всяким расам, не может не играть в настольные ролевые игры.

Садомазохизм?

Вряд ли. А вот женщины... Вокруг этого образчика вьются не одна, не две, а сразу три топовые цыпы.

И более того: кажется, все эти девушки — гойко. Ну и почему, интересно? Надо разобраться, что у него с Граадом...

«Слушай... я хочу обсудить с тобой кое-что личное».

«ЛИЧНОЕ?» — изумляется он.

«Я, ну, ты понимаешь... — Ты медленно обводишь девушек взглядом. — Об этом деле».

«Изврат! Жан, ты что, позволишь ему вот так мысленно меня трахать?» Она морщит носик, будто унюхала что-то вонючее.

«Не утомляй его!» Девушка накручивает прядь волос на палец и смотрит на тебя с презрением.

«ВОЗМОЖНО, НАМ И ПРАВДА СТОИТ ПОГОВОРИТЬ НАЕДИНЕ. ИДИ ЗА МНОЙ».

Стоп, куда это он тебя ведет?!

А как же лейтенант?

А как же дело?! У тебя нет на это времени — не сейчас... может, позже...

«Куда ты меня ведешь?»

«В ГЛУБОЧАЙШИЕ ПЕЩЕРЫ ПОД ЛЕ-РОЙОМ, ГДЕ ПРЕСМЫКАЮТСЯ ПУСТОГЛАЗЫЕ ТВАРИ, КОИМ НЕВЕДОМЫ СВЕТ И ТЕПЛО».

Неужто... шутит он?