Разговор · Ким Кицураги

«ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ КОНТАКТ УСИЛИВАЕТ СЕКСУАЛЬНЫЙ ЭКСТАЗ. МЫ СВИВАЕМСЯ АКИ ПЛЕТИ ПЛЮЩА. СЛАБОСТЬ И СИЛА, МУЖЧИНА И ЖЕНЩИНА, МАТЬ И ДИТЯ».

Ух. Вот кто и правда интернализировал психологию секса.

«Кажется, у тебя вполне конкретные представления о том, что такое маскулинность. Интересно, откуда они взялись?»

«СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ТУМАННЫХ ОБОБЩЕНИЙ. ТЫ ДУМАЕШЬ О ЧЕМ-ТО ИНОМ. ЗАДАВАЙ СВОЙ НАСТОЯЩИЙ ВОПРОС — ИЛИ ПРИЗНАЙ, ЧТО ТЫ ТРУС».

Нет, это ловушка... Если туда сунуться, он скажет или сделает что-то ужасное...

Время личных тем — он наконец-то готов тебе открыться.

«Это не трусость, это называется инстинктом самосохранения».

«НЕТ. ЭТО БИОЛОГИЧЕСКОЕ РАССТРОЙСТВО, ПРИ КОТОРОМ САМЕЦ РОЖДАЕТСЯ БЕЗ ЯИЧЕК. ВСТРЕЧАЕТСЯ ПОВСЕМЕСТНО. СЕГОДНЯ ЖЕ ПРОИЗОШЛО ЗДЕСЬ, В КАБИНЕТЕ МОЕЙ МАТЕРИ, ПОД МОИМ ПРИСТАЛЬНЫМ ВЗОРОМ».

«ЖАЛЬ. ТЕМА МОГЛА БЫ БЫТЬ ИНТЕРЕСНОЙ».

«Ладно. Головомер, что сделало тебя тобой?»

«ЕДИНСТВЕННЫЙ МУЖЧИНА, ДОСТОЙНЫЙ ЗВАТЬСЯ МУЖЧИНОЙ: ОТЕЦ ЖАИРЗИНЬО».

Отец Жаирзиньо? Звучит как какой-то мистик. Или фокусник.

«Погоди, этот отец Жаирзиньо... мистик?»

«НЕТ. СВАРЩИК».

Честное призвание для честного человека.

«И как же он тебя сделал?»

«ОТЕЦ ЖАИРЗИНЬО ВЗРАСТИЛ ВО МНЕ ТВЕРДОСТЬ. МАТЬ — МЯГКОСТЬ. ВМЕСТЕ ОНИ СОЗДАЛИ МЕНЯ».

Ни одна вещь в истории не бывала столь монолитна, как Жан-Люк Головомер сейчас. Он обелиск. Фаллическая башня воли.

Волоски у тебя на руках встают дыбом. За окном воет ветер... В голове — очертания небольшой ванной. Над раковиной, в стакане, — пара подписанных зубных щеток...

Стряхнуть ощущение.

«Я ПОВТОРЮ. ЦЕЛОСТНЫМ МЕНЯ СДЕЛАЛ БАЛАНС МЕЖДУ МЯГКОСТЬЮ И ТВЕРДОСТЬЮ».

«Всё это очень поэтично, но ты уходишь от ответа. Как он тебя вырастил?»

«ОТЕЦ ЖАИРЗИНЬО БЫЛ МУДР. ОН ПОНЯЛ, ЧТО ЕСЛИ НЕ ПРОТИВОСТОЯТЬ НЕЖНОСТИ МОЕЙ МАТЕРИ, Я СТАНУ...» Он делает паузу, встречается с тобой глазами.

«ПОЛНЫМ ССЫКЛОМ».

Нет, только не ссыклом!

«И ОН ПОСТУПИЛ, КАК ПОДОБАЕТ МУЖЧИНЕ. СТАЛ ПРОТИВОВЕСОМ. ЖЕЛЕЗНЫМ. ОН ДАЛ МНЕ ОГРАНИЧЕНИЯ, АСКЕЗУ, СУРОВОЕ ВОСПИТАНИЕ И УВАЖИТЕЛЬНУЮ ДИСТАНЦИЮ — КАК И ДОЛЖНА БЫТЬ МЕЖДУ ЛЮБЫМИ ОТЦОМ И СЫНОМ».

Как грустно. Ему знакома лишь любовь матери...

Попахивает физическим насилием... как у Куно с отцом.

Надеюсь, он хотя бы научил сына сварке...

«Жаирзиньо — твой биологический отец?»

«ДА, СВОЙ ГЕНЕТИЧЕСКИЙ КОД Я УНАСЛЕДОВАЛ ОТ ОТЦА ЖАИРЗИНЬО. Я — ЕГО ЭВОЛЮЦИЯ. ОН ПРОДОЛЖИТ ЖИТЬ В МОЕЙ СУЩНОСТИ, ДАЖЕ КОГДА ЕГО ФИЗИЧЕСКОЕ ТЕЛО ИСТЛЕЕТ».

Последнюю фразу он произносит почти мечтательно.

И под «сущностью» он имеет в виду свой «стратегический запас семени». Он вообще запасливый.

Все тут говорят, говорят о семени, но что-то до сих пор никто не кончил. Эта туса уже не та, братан.

«Может, твоей отец просто не умел выражать любовь?»

«НЕ ТЕБЕ СУДИТЬ ОБ ОТЦЕ ЖАИРЗИНЬО. ЕГО СПОСОБНОСТЬ ФОРМИРОВАТЬ С ОТПРЫСКОМ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СВЯЗИ БЫЛА ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ».

«ОН НАУЧИЛ МЕНЯ САМОКОНТРОЛЮ, ДИСЦИПЛИНЕ, АСКЕЗЕ И УВАЖЕНИЮ. ЭТО БОЛЬШИЙ АКТ ЛЮБВИ, ЧЕМ ВСЁ, НА ЧТО СПОСОБНА ВАША ФАРМАКОТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА».

А вопрос-то прямо по слабому месту пришелся.

«Спасибо, что поделился». (Продолжить.)

«Я ЛИШЬ ПОКАЗЫВАЮ, КАК ВЫГЛЯДИТ ЗДОРОВАЯ СЕМЬЯ — ЧТО-ТО, ЧЕГО ТЫ ЯВНО БЫЛ ЛИШЕН».

«Да-да. Кхм... Но вернемся к цыпам и обращению времени вспять».

«ДА, ВЕРНЕМСЯ К ТВОИМ ЛЮБИМЫМ ТЕМАМ».

«Хватит переводить разговор на меня».

«Я ПРОСТО ОГЛАШАЮ ФАКТЫ. ТВОЯ ТРАВМИРОВАННАЯ ПРИРОДА ОЧЕВИДНА».

«Уверен, отец считает, что ты настоящий альфач. Вершина пищевой цепи».

«НЕТ, НЕ СЧИТАЕТ, НО ЭТО НЕВАЖНО. МНЕ НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ДЕЛА ДО ТОГО, ЧТО ОН ДУМАЕТ, И МНЕ НЕТ ДО ЭТОГО ДЕЛА. Я — ЭТО Я, А НЕ ОН. ТАК ОН МЕНЯ УЧИЛ».

Интеллектуальная независимость — это и в самом деле достойно.

Но в глубине души ему есть дело. Конечно есть. Это же его отец.

«Ты не обязан всегда быть таким суровым. Расслабься чуток».

«НЕ ДУМАЙ, ЧТО, ОТРЕКШИСЬ ОТ ГУЛЯ, ТЫ ПОЛУЧИЛ ПРАВО ДАВАТЬ МНЕ ЖИТЕЙСКИЕ СОВЕТЫ».

«Я СТАЛ СОБОЙ НЕ ЗА СЧЕТ ТОГО, ЧТО ПОДДАЛСЯ КАПРИЗАМ ТЕЛА, ЖАЖДУЩЕГО НАСЛАЖДЕНИЯ. А ВОТ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ — И НЕТ В ЭТОМ СПОРЕ БОЛЕЕ ПОКАЗАТЕЛЬНОГО АРГУМЕНТА».

«НЕ ВИЖУ И НЕ СЛЫШУ БЛЕСТЯЩИЙ ПРИМЕР, ЧТО ТЫ ПОДАЕШЬ, ЗА ОГЛУШИТЕЛЬНЫМ РЕВОМ ВТОРОГО ПИЛОТА — АЛ-ГУЛЯ».

«Он хотя бы сварке тебя научил?»

«НЕТ. МЕНЯ НЕ ИНТЕРЕСУЕТ СВАРКА».

«Почему ты тогда называет его „отец Жаирзиньо“?»

«ПОТОМУ ЧТО ОТЕЦ ЖАИРЗИНЬО — МОЙ ОТЕЦ, И ЕГО ЗОВУТ ЖАИРЗИНЬО».

Отец научил его уважению.

«Он тебя бил? А то звучит так, будто да».

«СТЕРЕОТИПНЫЕ ТРЕВОГИ СОЦРАБОТНИКА-ТРАВМАТИКА. РЕАЛЬНОСТЬ НЕ ПОДСТРАИВАЕТСЯ ПОД ТВОИ ТРАВМЫ. НО РЕШИ ОН МЕНЯ ПОБИТЬ, Я БЫЛ БЫ СЧАСТЛИВ. ДОБРАЯ ДРАКА С ОТЦОМ ЖАИРЗИНЬО — БОЛЬШАЯ ЧЕСТЬ».

«Твои травмы»? Он намекает, что это тебя бил отец?