Разговор · Ссаный п***р

«И что это за дело?»

«Полицейское дело».

Лейтенант замечает твое возбуждение и открывает рот, чтобы что-то сказать, но потом просто машет рукой и качает головой.

«Ладно, мы все поняли. Ты выглядишь как кусок дерьма, а мы — отпадно и стильно. И что теперь?» В глазах молодого человека видится сочувствие.

Ты не это имел в виду.

«Кожа на мне так круто смотрелась бы...»

Лейтенант опускает глаза на свою летную куртку и пожимает плечами. Своей формой он явно доволен.

«А, на хер. Не заслужил я крутой куртки. Я — полный отстой».

«Да пошло оно все в жопу, — юноша снимает куртку. — Вот, бери. Терпеть не могу все это грустное дерьмо».

Он не врет, он на самом деле не может. Это называется эмпатией.

Ого. Я этого не ожидал. Что ж, носи ее с гордостью.

«В пизду, мою ты не получишь, — огрызается второй. — Мой папаня — адвокат в Дельте. Он лишит тебя значка».

«Нет, не лишит».

Лейтенанта немного веселит вся эта ситуация.

(Повернуться к Киму.) «Ну на хер, не нужна нам вторая. Ты говорил, что „Ссаный п***р” тебе больше по душе, так что я достал тебе эту куртку!»

«Я не буду носить эту куртку».

«Почему нет? Ты мог бы здорово отжечь. Или глубоко уйти в подполье».

«Вряд ли в этом деле нам понадобится уходить в подполье. Или отжигать. По-моему, эта куртка нам вообще не нужна».

«Но все равно хорошо, что у нас она есть. На всякий случай».

«Не будет такого случая».

«Прелесть какая, мать вашу! — темноволосый юнец показывает на вас, а потом поворачивается к другу. — Как мы станем Черепами, если будем брататься тут с полицейскими? Надо валить, пока нас не запалили».

«Блин... Извини, братан, — он виновато опускает голову. — Я просто... Конфликты не люблю, вот и все».

«Хорошо. Тогда я ее себе оставлю».

«Пожалуйста. Я только за».

«Но разве ты не хочешь подчеркнуть свою индивидуальность?»

«Я уже подчеркиваю свою индивидуальность».

(Повернуться к Киму.) «Я говорил, что мне больше нравится куртка со „Ссаным п***ром”, но вторую я не достал, так что она твоя!»

«Все нормально. Я не буду носить эту куртку».

«Погоди-ка, мироёб. У тебя богатый папаша?»

«Н-нет, я... — он выглядит напуганным. — Он типа... типа адвокат-волонтер, полный засранец. Знает законы, а так-то он тарелки моет».

«Знаешь что, коп? Пошел ты! Не в этом дело. И куртку ты мою не получишь».

Пошел он на хер. Не нужна нам его куртка богатого папы.

(Повернуться к Киму.) «Помнишь, я говорил, что взял бы куртку со „Ссаным п***ром”? Так я ее достал! Жаль, что вторую для тебя достать не получилось...»

«Я все равно не стану ее носить».

«Но разве ты не хочешь подчеркнуть свою индивидуальность?»

«Я уже подчеркиваю свою индивидуальность».

«Ну, как хочешь. Себе я куртку забрал, и это главное».

«Как скажете».

«Я просто одолжу тебе эту куртку... Знаешь, на всякий случай».

«Почему нет? Ты мог бы здорово отжечь. Или глубоко уйти в подполье».

«Вряд ли в этом деле нам понадобится уходить в подполье. Или отжигать. По-моему, эта куртка нам вообще не нужна».

(Повернуться к Киму.) «Я помню, ты говорил, что „Ссаный п***р” тебе больше по душе, но куртка у нас всего одна, и я хочу оставить ее себе!»

«Я совершенно нормально буду себя чувствовать без куртки».

«Пожалуйста...»

«Я ношу ужасную одежду, чтобы ловить ужасных людей. Это печально».

«Это не говно, это диско...»

«Говно».

«Моя одежда наводит на меня тоску. Мне бы что-то повеселее».

(Показать на свою одежду.) «Да вы гляньте на мои тряпки!»

«Ну да, тряпье-то говно. И что?» — в глазах молодого человека видится сочувствие.

«Синди Череп — знаете такую, парни?»

«Да, Синди — реальный Череп», — говорит юноша исполненным тоски и желания голосом. Глаза его подергиваются поволокой.

«Ну, я даже не знаю. Она, вообще-то, из коммунистов».

«Ложь! Синди — это Череп! Настоящая художница будущего, уровня Арно ван Эйка».

«Кстати, если увидишь Синди, передавай привет», — добавляет он, вернувшись из мира своих фантазий.

«Вообще-то, Синди сама сказала мне, что Череп из нее так себе».

«И ты поверил? — смеется он. — Нет, мужик, Синди — это Череп! Настоящая художница будущего, уровня Арно ван Эйка».

«Да! — с энтузиазмом подтверждает второй юнец. — Настоящая художница будущего, уровня Арно ван Эйка».

«Что у вас за куртки?»

«А что куртки?»