Разговор · Ссаный п***р

«Тачка огонь, епта!» — восклицает юнец.

«Гляди, кто явился, Ссаный П***р! Тот самый мудила. Наверное, до всех, кого мог, уже доебался».

«Почему я не видел ни одного Черепа в Мартинезе?»

«Профсоюз занимается охраной порядка в Мартинезе — с бандами, по крайней мере, он способен разобраться, — отвечает за него лейтенант. — Поэтому организованной преступности здесь немного».

Кроме самого профсоюза, конечно.

«Ну... — говорит юнец исполненным тоски и желания голосом, — есть Синди». Его глаза подергиваются поволокой.

«Да, девчонка, про которую выболтал Ссаный, когда ты спросил про броню. Настоящая художница будущего, уровня Арно ван Эйка или Ритвельда. Она реальный Череп».

«Кстати, если увидишь Синди, передавай привет», — добавляет он, вернувшись из мира своих фантазий.

Несмотря на весь свой показной нигилизм, эти молодые люди полны юношеского идеализма.

«Странно. В них нет ни капли ненависти. Словно они называют себя Ссаным П***ром и На-хуй-миром из какого-то морального долга».

Лейтенант, стоящий слева от тебя, к ним необычно снисходителен.

«Хватит тогда об этих Черепах». (Подвести итоги.)

«М-м-м»... Он бросает тоскливый взгляд на «Кинему».

«Что-то я совсем запутался. Так вы из Черепов или нет?»

«Ну, официально мы в банде не состоим — пока, по крайней мере. Но когда мы сделаем себе имя, тогда сможем к ним присоединиться».

«И с чего вы решили, что они вас возьмут?»

«С того, что мы такие же жестокие психи. Ты сам увидишь».

«Но в совершенно не угрожающем и полностью легальном смысле», — быстро добавляет второй и что-то шепчет своему другу.

«Мы потом разъебем систему изнутри, а сейчас держимся спокойно. Так мы в десять раз больше вреда нанесем».

«Верно, На-хуй, — соглашается светловолосый и вызывающе сплевывает на тротуар. — Ну, что теперь?»

«Ага, увидишь, когда мы будем в банде. Это последнее, что ты увидишь, прежде чем тебя поглотит пустота».

Сбей с него спесь.

Тебе не очень страшно.

«Ты уверен, что Череп бы такое сказал?»

«Эм-м... — он выглядит смущенным. — Ну... то есть мы ведь пока что только тренируемся, так что... Мы не имеем в виду ничего такого против бренда Черепов. Или против тебя».

«Череп точно бы такое сказал, но мы никоим образом не пытаемся посягнуть на бренд Черепов. Напротив, наша цель — только его маркетинговое продвижение».

«Значит, вы только притворяетесь такими же злобными и жестокими, как Черепа?»

«Эй! Мы можем быть такими же жесткими. Как мостовая поверх мостовой или кирпич поверх кирпича».

«Или могила поверх могилы».

Красноречием этих ребят природа не обделила, а вот умом — определенно.

Разве могила поверх могилы не будет просто глубокой ямой? И что такого жесткого в могилах?

Копать их — занятие жесткое.

Заполнять их, детка!

«Погоди... Зачем банде преступников маркетинговое продвижение?»

«Мы к этому относимся скорее как к слиянию двух франшиз — нас двоих и Черепов. Я считаю, мы могли бы принести организации много пользы».

«Типа, ну, поддать жару в Мартинезе. Хорошенько смазать шестеренки старой доброй машины боли и страдания».

Что эти пацаны смогут предложить хоть какой-то организации?

«Ладно, я понял, чем занимаются Черепа, но что вы можете им предложить? Молодежную безработицу?»

«Что ты несешь, дядя? Работа для лохов, — кривится оскорбленный в лучших чувствах юнец. — А, ты все равно не поймешь».

«Думаете, тут недостаточно жарко?»

Юноша находится не сразу. «Всегда есть место большему. В конце концов это будет неважно. А пока...»

«Ты намекаешь, что мне может грозить какая-то опасность?»

«Пых». Юнец подносит два пальца к виску, и воображаемый боек бьет по капсюлю.

Угроза? Ответь немедленно. Увидишь, они сразу обосрутся как сучки. У этих молокососов cojones не отросли.

«Я просто хотел поговорить о музыке, и вдруг начался конфликт... это уже слишком». (Нервно встряхнуть головой.)

«Эм... ну да, верно, — неуверенно говорит молодой человек. — Ты... В общем, отвали, и пусть правит тишина».

Да что с тобой такое? Ты сам делаешь этих уродов сильнее.

«Какая нелепость, — лейтенант кидает на тебя раздраженный взгляд. — Скажите, юноши, вы знаете, почему банда называется Черепами?»

«Да! Череп символизирует принятие смерти и пустоты, что присутствуют в каждом из нас. Это платформа для нашей будущей деятельности. Смерть и пустота».

«Они зовутся Черепами, потому что когда тебя пристрелят посреди улицы, череп — это единственное, что не сожрут бродячие псы».

Доверься мне и следуй за мной.

«Так что, парни? Хотите накормить псов?»

Нет ответа. Светловолосый бунтарь трет подбородок, старательно отводя глаза. Видно, что ему очень неловко.

Второй неловко переминается с ноги на ногу, но все же время от времени поглядывает на мотокарету лейтенанта.

Напугались, сучки...

«Ким, может, не стоит так их пугать?»

«Вы стреляли из пистолета в маленькую девочку, — отвечает лейтенант, практически не меняя тон. — Думаю, у меня есть небольшое пространство для маневра».

«Э-э... — в его глазах вдруг появляется паника. — Я... я ничего такого не хотел сказать. Это просто игра слов такая, вот и все...»

«Да, мужик, — быстро подключается второй. — Мы просто разговариваем, философствуем. Мы ничего плохого не делали. И... вы же тоже хотели поговорить, так?»

«Вы направили заряженный пистолет на маленькую девочку, — отвечает лейтенант, практически не меняя тон. — Думаю, у меня есть небольшое пространство для маневра».