Разговор · Дурак-от-роду-так

«Эй! Ободрать? Мы что, попали в радионовеллу на восьмом канале? Друзья не обдирают друг друга! Нет-нет, всё совсем не так».

«Слушай. Знаю, может показаться, будто сейчас там чего-то не хватает. Но ты должен мне довериться: у меня всё под контролем. Как только забастовка закончится, у статуи соберется много рабочих...»

«Я гарантирую: будешь во всех газетах, с фоточками и вот этим всем. Весь город будет говорить только о тебе. А ты будешь инвестировать в сообщество, создавать ценность, возвращать долги...»

«Есть у тебя в запасе еще истории?»

«Истории-то есть. Но топливо в баках заканчивается, если ты понимаешь, о чем я...» Он вертит бутылку в руках. В ней не осталось ни капли.

«Почему ты постоянно все теряешь?»

«Отличный, блядь, вопрос, Текила! Думаешь, если бы я знал на него ответ, я бы сидел на пляже в этом когда-то великолепном, а теперь невероятно изгвазданном спортивном костюме из Ликры™?»

«Раньше я управлял своей реальностью. У меня с партнерами было свое креативное агентство. Была отличная квартира и отличная телочка. Но всё это словно утекло сквозь пальцы...»

«Единственное, что остается со мной, — эти двое алкашей».

«Давай сменим тему». (Подвести итоги.)

«Я весь внимание, Текила».

«Расскажи о двух других алкашах».

«Мои товарищи по Обществу агонизирующих алкоголиков? Они именно такие, какими кажутся на первый взгляд».

«Эй! Текила! Хочешь купить спидов?»

«Да завали ты, Розмари. Он же коп, что, не помнишь?»

«Я думал, он крутой коп».

Со стороны безучастного тела доносится булькающий звук.

«Ах да. Ты уже успел познакомиться с Аби». Он указывает на человека в трубе. «Вот такая у нас компания. Собутыльники мы».

«Не звоните Абигейл!»

«А это Аби». Он указывает на человека в трубе. «Вот такая у нас компания. Собутыльники мы».

«Что там по поводу спортивного костюма?»

«Что? Ты никогда раньше не видел настоящей Ликры™? Давай, потрогай — материал шикарный». Он вытягивает руку.

Не стоит его трогать.

«Я полюбуюсь издалека, спасибо».

«Наверное, это правильная мысль. Этот костюм — последний в своем роде. Может, ему даже место в музее». Он делает еще один глоток. «Сейчас такой уже не достать. Слишком шикарно даже для Граада».

Под «шикарный» он подразумевает «потенциально канцерогенный». Ликра™ — ткань, разработанная в середине 40-х годов. Отличительной чертой было особое шуршание, которое изготовленная из нее одежда издавала при движении...

Кроме того, она становилась невероятно колючей, если за ней должным образом не ухаживали.

«Ого, повезло те. Мне он никогда не дает потрогать».

«Дык у тебя лапы грязнющие, Розмари! Мы сидим прямо рядом с заливом. Мог бы и помыть».

Потрогать.

«Неплохо, да? Этот костюм, вполне вероятно, последний в своем роде. Может, ему даже место в музее». Он делает еще один глоток.

Господи боже, на ощупь ткань такая грязная, что не описать словами. Как будто трешь друг об друга двух медуз. Потрогав ее, ты лишился по крайней мере 15 % человеческого достоинства.

Стоит добавить, что по результатам ряда исследований Ликра™ была признана возможной причиной развития нескольких экзотических, особо агрессивных видов рака. Так что теперь есть чего ждать от жизни.

А еще запах. Но об этом ты даже думать не хочешь.

«Ого, повезло те. Мне он никогда не дает потрогать».

«Дык у тебя лапы грязнющие, Рози! Мы сидим прямо рядом с заливом. Мог бы и помыть».

«И как называлось твое агентство?»

«Мое агентство, ох...» Он меланхолично отхлебывает из бутылки. «Называлось „Бум-Бум-Рум“. Наша концепция заключалась в слиянии высокого искусства с примитивнейшими маркетинговыми приемами: красный цвет, сиськи и масляная живопись...»

«Я убедил своих партнеров реинвестировать часть прибыли в еще более концептуальный проект — „культурный инкубатор“ под названием „Разреженный воздух“. Художники были довольны, клиенты были довольны».

«Я финансировал поэтическое объединение в Восточном Ревашоле, которое разрабатывало новый универсальный поэтический язык... А теперь я все просрал». Он смотрит в сторону залива.

Звучит занимательно. Что скажешь, арт-коп?

Звучит бессмысленно, потому что в этом нет никакого смысла.

«Блин, смешение высокого и низкого, торговля культурой — все это мне очень по душе».

«Да, Текила, да!» Он тычет тебя кулаком в плечо. «К этому все и сводилось... Теперь, конечно, ничего не осталось».

«Смешивать масляную живопись и сиськи для рекламы — это не искусство, это просто циничное блядство».

«Ну, знаешь ли, секс хорошо продается. Это первое правило рекламного дела».

«Может быть. Но прием уже донельзя затасканный».

«Может, ты прав, кто знает? Может, мы были не в тренде? Все, что мне известно — это что мы были охуенно богаты...»

«Да, ты абсолютно прав. Рынок сам разберется. Мне нет никакой необходимости придумывать правила».

«Это самое замечательное в рекламном бизнесе. Вроде как занимаешься искусством, только в процессе можешь нихуево обогатиться...»

«Женщины — это тебе не сексуальный объект! Неважно, искусство это или что-то еще!»

«Забавно слышать это от тебя, Текила. На прошлых выходных твое мнение на счет женщин деликатностью не отличалось...»

«Не знаю, как сформировалось это мнение, но он, похоже, искренне его придерживается».

«Ладно, дело не в этом. Дело в том, что смешение искусства и секса может сделать тебя охуенно богатым».

«Это настолько концептуально, что я не понимаю, о чем речь».

«Я знаю...» Он с тоской отхлебывает пильзнера. «Это было охуенно. А теперь — всё».

«Ладно, ясно. Забудь, что я спросил».

Он постукивает себя пальцем по голове. «Вопросы помогают двигаться вперед».

«Что там по поводу потерянной куртки?»

«Эта настоящая беда, Текила. Она была практически новая. Конечно, она не очень хорошо сочеталась с моим прикидом из Ликры™, зато почти не кололась...»