Разговор · Клаасье (мисс Танцовщица Оранская)

Девушка подносит к губам сигарету.

Глаза у нее карие. Лицо усыпано родинками. Ей не больше двадцати восьми.

Серебристый комбинезон похож на сверкающий чешуйчатый доспех. Это блеск целой череды бурных вечеринок в ночном городе.

Отвернуть распухшее лицо от ее красоты и просто пройти мимо. [Уйти.]

«Начальник? Вы на меня работаете?»

«Э-э-э... нет». Вопрос явно ее смутил.

Вариант один. Ты у руля.

«Тогда почему вы назвали меня начальником?»

«Потому что вы полицейский», — затягивается она.

«Вы уверены?»

«Да. Если, конечно, вы не врали нам все это время — и весьма убедительно...» Она снова затягивается.

«Все это время?»

«Вы здесь четвертый день. По полицейскому вопросу — с ваших же слов».

«И что это за вопрос?»

«Понятия не имею. Если честно... пока что вы в основном посвящали себя пьянству».

В пьянстве сомнений нет. Но похож ли ты на того, кто будет пить тихо? Наверняка она что-нибудь слышала!

«Мозги мне, положим, отшибло. Не помню ни кто я, ни где... ни что такое „Купри Кинема“... ни на что похож ее звук...»

Она кивает.

«Всё».

«Отличный монолог!» Она улыбается, обнажая жемчужные зубы.

«...но мне не отшибло способность подмечать, когда кто-то недоговаривает. Зачем я приехал? Какое дело расследую?»

«За гостиницей висит наемник. В петле висит. Уже неделю. Наверное, кому-то здесь он наконец-таки надоел — вот и вызвали копов».

Говорит она будничным тоном, но в голосе слышится нота печали.

«И что же вы так и не сказали сразу?»

«Не хотела сбить вас с толку переизбытком информации. Вы, кажется, слегка... потеряны».

Продемонстрировать гримасу — пусть знает, что ты ее хочешь. Физически.

Продемонстрировать гримасу? Серьезно, тебя еще не отпустило?

«Я стою на пороге смерти — опухший и смрадный. Но даже теперь... — (Вздохнуть.) — Неужто никогда не оставит меня тоска?»

«Алкоголь повышает уровень тестостерона, особенно у мужчин, — буднично говорит она. — И этот уровень остается повышенным, когда хмель уходит и приходит страдание. Вы ищете утешения. Это вполне естественно».

Разве не наоборот? Алкоголизм снижает тестостерон — уж ты-то точно знаешь.

Она тушит сигарету.

Когда она разворачивается, чтобы уйти, ты чувствуешь в себе какое-то... шевеление. Снова инстинкт убийцы? Видимо, это он. Тебе хочется задавать вопросы. Ты будто уже миллион раз говорил эти слова...

Она оборачивается. Свет отражается в ее глазах.

А если я не хочу задавать вопросы?

Ты коп, Гарри. Не хотеть задавать вопросы для тебя неестественно.

Ты не обязан. Никто не заставляет тебя быть копом.

«Погоди! Хочу задать еще пару вопросов».

«Да?»

«Где я нахожусь?»

«Вы в гостинице».

«Нет — где мы? В масштабе мира?»

«Мы в Ревашоле».

Ревашоль — разжалованная столица мира. Сейчас — спустя полвека после неудавшейся революции — им управляют иностранные оккупанты, разбившие город на зоны. Это ядро текущего исторического момента.

«Это слово должно быть мне знакомо?»

«Ну, вы похожи на ревашольца. На местного тусовщика уж точно».

Судя по акценту, она не местная, а из Орании. Это другая часть света.

«Ревашоль форева».

«Воистину форева».

Вечный, бесконечный Ревашоль... Краем глаза ты видишь, как встают дыбом волоски у тебя на руке. Будто по тебе бегает легкий разряд. Наверное, гиперчувствительность с похмелья.

«Давайте сменим тему».

«М-м-м?»

«Давайте сменим тему». Такое чувство, что ты говорил эти слова несчетное количество раз. Твой рот буквально принял их форму.

«Какой сейчас год?»

«51-й».

«А какой век?»

«Текущий».

«Так и какой век — текущий? Какой у него номер?»

«У веков нет номеров, только названия. Этот — текущий».

«И сколько веков уже прошло?»

«Цивилизация существует восемь тысяч лет». Она ухмыляется.