Разговор · Дезертир

«Ж-ж...» — заикается старик. Раздается вздох.

Нет, дело не в этом.

«Тр-тр...» — заикается старик. Раздается вздох.

«Но как так-то? Он же невъебенно здоровый...» Мальчишка осторожно пихает старика. «Как так-то?»

«Я говорил с фазмидом. Он сказал, что разрушает старика».

«Вам следует быть осторожнее, детектив. Вы уверены, что это существо не оказало на вас никакого влияния?»

«Может быть. В любом случае единственная цель фазмида — остаться незамеченным. А деградация — лишь побочный эффект».

«Логичное предположение. Долговременный контакт с подобным существом может иметь нейродегенеративные последствия... Прошу вас, детектив, впредь будьте осторожны при взаимодействии с неизвестными видами».

«Конечно нет. Мы же просто разговаривали».

«Вы уверены? Вы очень долго на него смотрели. Будто были под гипнозом». Он задумывается. «Вы были под гипнозом?»

«Говорил, значит? А ты уверен, что он над твоей кукушкой не поколдовал? На гипноз было, типа, похоже».

«Может быть. В любом случае, единственная цель фазмида — остаться незамеченным. А деградация — лишь побочный эффект».

«Чувак, я не знаю. Я не знаю, чё за деграция такая. И я не знаю, нахер играть в гляделки с такой фигней по пять минут... Ты просто псих».

«Конечно нет. Мы же просто разговаривали».

«Да ну? Просто разговаривали? Ага. Да ты был в трансе по самые помидоры».

«Да, эта хрень еще...» Мальчишка смотрит на старика с жалостью. «Дедуля не вывез такой программы».

«Старик того. Куно такое уже видал... После крепкого запоя папаша Куно...» Он прерывается на полуслове.

Он, кажется, даже не слышит вопроса. Волны тихонько плещутся о стены вышки...

«В-в-видеть...» Неотрывно глядя на тростник, он замолкает.

«Господин Дрос?»

Старик не отвечает. Он продолжает бессмысленным взглядом смотреть на тростник так пристально, что глаза едва не вываливаются из орбит. Его щербатый рот приоткрыт, губы трясутся.

Он тонет в страхе и тоске.

Он похож на наркомана, который сидит на чем-то кошмарном.

Щелкнуть пальцами у него перед носом.

По его телу проходит легкая дрожь — и больше никакой реакции. Руки у старика трясутся, дыхание замедляется.

«У него какой-то психомоторный паралич, — лейтенант осторожно осматривает старика. — В этом есть плюс: отпадает проблема с транспортировкой. Правда ведь, господин Дрос?»

Из его трясущегося рта, кажется, вырывается вздох.

«Это безопаснее, чем перевозить его на спущенной шине. Он останется здесь, а мы приведем подмогу. Боюсь, что начать придется с обеспечения медицинской помощи».

Мальчишка размахивает рукой перед лицом старика.

Из его трясущегося рта, кажется, вырывается вздох. Вот и вся реакция.

«М-да, он поломался. Доктора надо. Зато наша лодочная задачка решена. Он теперь никуда не денется. Застрял тут...»

«Эй, Дрос?»

Из его трясущегося рта, кажется, вырывается вздох. Только и всего. Ты его сломал.

Помахать рукой у него перед лицом.

Осторожно дотронуться до его плеча.

Его плащ шершавый на ощупь. По телу старика проходит легкая дрожь — и больше никакой реакции. Он кажется таким маленьким и хрупким.

«Господин Дрос?»

«Пока отдыхай». [Уйти.]

Он не видит ничего, кроме зарослей тростника. Зарослей тростника и опустошения.

«Оно прямо здесь, видишь?» (Указать пальцем.)

«Н-н...» Закончить ему не удается. Старик не может выдавить из себя больше одной буквы. Он смотрит на свои онемевшие руки.

«Ничего». Он пытается сказать «Ничего».

«Послушай, как ты можешь его не видеть?»

«А теперь видишь?» (Указать на фазмида пальцем.)

«Т-т-теперь...» Он пристально вглядывается в указанном тобой направлении.