Разговор · Морелл, криптозоолог

Как будто неуверенности штрих — как будто она ищет подтвержденья словам в движении.

«Давайте поговорим про другого криптида».

«Ладно». Он по-прежнему насторожен.

«Лавандовая тень?»

«Да. Понимаю, звучит так, будто я объелся грибов, но я правда видел движение и цвет. Но это не подтвержденная встреча с криптидом. Сообщество серьезно относится к верификации таких событий, и моя история соответствует не всем критериям».

«Ивового человека. Это долгая история, вряд ли она интересна неспециалисту».

Ивовые люди? Еще как интересно!

«Кто такие ивовые люди?»

«Давайте поговорим про другого криптида».

«Если честно, сомневаюсь, что вы найдете вразумительным хоть одного».

«Тогда хватит сказок. Сменим тему».

«Конечно...» Он кашляет и утирает рот.

«Я знаю, какой криптид самый большой: коконурский великан».

«Ну... да, впечатляет. — Впечатленным он не выглядит. — Но видели ли вы его своими глазами?»

«Да». (Соврать.)

«Невероятно! Когда?»

«М-м-м, не могу припомнить...»

«Я так и думал. Не видели вы его. Да и сложно такое представить — в последние восемь лет в самарийской пустыне не утихает гражданская война».

«Боюсь, это бездумное варварство могло и вовсе уничтожить неуловимое животное. В последнее время сияющих столпов больше не видели. А раньше видели постоянно...»

Да. Люди постоянно видят миражи. Миражи — это постоянное явление, о котором люди перестают рассказывать, когда у них случается война.

И всё еще неясно, как это связано с вопросом, видел ли ты его или нет. Он просто огрызался.

«Я соврал. На самом деле я его не видел. Просто хотел вас впечатлить».

«Я так и думал. Не видели вы его. Да и сложно представить, чтоб могли — в последние восемь лет в самарийской пустыне не утихает гражданская война».

«А вы?»

«Я не бывал в Коко-Нур, нет. И вряд ли побываю. В последние восемь лет в самарийской пустыне не утихает гражданская война».

«Нет». (Сказать правду.)

«Ну конечно, не видели». Кажется, он доволен.

Непрофессионалом? Вот ведь человек — постоянно нужно доказывать ему свою состоятельность. Иными словами, предлагать криптидов должен ты. Может, он ответит.

Он скептически на тебя смотрит. «Ладно — о каких именно криптидах? Обычно я обсуждаю их со специалистами, так что не знаю, что...»

«...нам с вами обсуждать», — хочет сказать он, но передумывает: ты ведь предложил помочь.

Его нужно спрашивать о конкретных криптидах — о которых ты слышал от Лены или его друга Гэри. Просто так он говорить не станет.

«...нам с вами обсуждать», — хочет сказать он, но передумывает.

Его нужно спрашивать о конкретных криптидах — о которых ты слышал от Лены или его друга Гэри. Просто так он говорить не станет.

Не слыша вас, Гэри смотрит на сцену — благополучно убежденный в существовании пылающего носорога.