Разговор · Повешенный

«Ты прав».

«Да, к сожалению. Все в РГМ трудятся не покладая рук — у всех такая же работа. И что же? Разве мы спешим оказать им помощь? Нет, пока не разберемся с этим...» Он прикрывает нос рукой.

«Мы можем отпилить ветку».

«Забраться наверх и... отпилить ветку?»

Кажется, забраться туда нельзя, потому что лестница предательски гнилая, однако ты можешь попробовать залезть на дерево, цепляясь руками и ногами, затем повиснуть на этой ветке...

«Я бы с этим справился. Это вполне в моем репертуаре».

«Честно говоря, я бы предпочел решение, не связанное с выполнением акробатических трюков». Он озирается, а затем поворачивается к тебе.

«Да... выглядит опасно».

«Должен быть какой-то менее рискованный способ. Который не включает в себя падение с деревьев».

«Почему?»

«Полицейские устроили клоунаду с падением с дерева, — хмурясь, декламирует он. — Разъяренный коп нападает на детей, всему виной — падение с дерева».

«Копка-дурак... — они любят такую игру слов — ...рубит сук, на котором сидит (в прямом смысле!). Местные дети сообщают об осквернении трупа».

«Да, сука! Полезайте на дерево, обезьяны!»

«Ты только охоту у них отбиваешь, Ку».

«Ты видишь будущее, Ким?»

«Нет, я не вижу будущее. Но мой двадцатилетний опыт работы в полиции Ревашоля подсказывает, что так и будет».

«То есть мы позволим этой ребятне просто запугать нас и помешать работе?»

«Я лишь предлагаю отложить акробатические трюки напоследок. До того момента, как мы перепробуем всё остальное».

«Мать его, это же самые нудные mulkkupäät в мире!»

«Я не боюсь газет. Мы не должны их бояться».

«О нет. — Он медленно качает головой. — Должны. Мы должны очень бояться газет. И радиостанций. Нужно быть всегда начеку, чтобы ничем не привлечь их внимание».

В нем говорит многолетний опыт. Необдуманное заигрывание со средствами массовой информации погубило не одну карьеру на его веку.

«Ты прав. Рисков слишком много, и они слишком высокие».

«Да. Акробатические трюки — это крайний вариант. Задействуем его, когда перепробуем все нормальные способы».

«Да. Любой из нас с этим справится. Можно воспользоваться детской лесенкой на дерево».

«Нет, — произносит он, качая головой. — По этой лестнице нельзя взбираться, а другого подходящего способа попасть наверх я не вижу».

«Я не доверяю этой лестнице. Злоумышленники ей пользоваться не стали. Она гнилая и куда менее надежная, чем кажется. А другого способа забраться наверх я не вижу».

Даже Куно считает, что забраться туда нельзя, потому что лестница предательски гнилая, однако ты можешь попробовать залезть на дерево, цепляясь руками и ногами, затем повиснуть на этой ветке...

Кажется вполне осуществимым. Лестница предательски гнилая, однако ты можешь попробовать залезть на дерево, цепляясь руками и ногами, затем повиснуть на этой ветке...

«Мы могли бы подогнать твою мотокарету, забраться на крышу и оттуда срезать ремень?»

«Да, я уже думал об этом. Но колеса могут испортить улики на месте преступления. Мы не сможем различить следы. Это еще при условии, что моя мотокарета пройдет в ту дыру в заборе...»

«Кроме того, у меня спортивная модель со скошенной крышей, — с этими словами он показывает крутой угол скоса. — Крыша скользкая. Так что, как ни крути, это очень плохая опора».

Он может привести еще как минимум четыре причины, по которым тебе не следует залезать на крышу его спортивной мотокареты.

«Может, я тебя подсажу?»

«А может, я вас подсажу?» — удивленно поднимает он бровь, помолчав секунду-другую.

«Что за хуйню эти мусора опять несут?»

«Что-то про посадки. Садоводы херовы. Куно, мне скучно. Пусть уже начнут ебаться!»

«А ты уверен, что выдержишь мой вес, лейтенант?»

«А я и не утверждал, что выдержу. Просто хотел сказать, что это не лучшая идея».

«Заебись идея! Вы, парочка paskapää, залезаете друг на друга и ебетесь!»

В наступившей тишине лейтенант бросает на тебя многозначительный взгляд, как будто говорит: «Вот видите!»

«Молчать, СУКА!»

«Ты чё, мусор, девку мою не уважаешь? Чё за дерьмо! Не расстраивай Куно!»

«Куно, выеби этого banaanipoika!»

«Лейтенант, это же только гипотетическое предложение, верно? Ты просто критикуешь мою идею?»

«Да. Это плохая идея».

«Заткнись, пожалуйста».

«ПОСОСИ МОЙ ХУЙ, пожалуйста». Подросток за забором делает вид, будто достает из штанов пенис.

«Mulkku ебаный...»

(Сдаться.) «Ладно, а может...»

Лейтенант изучает ремень, и у него на лбу собираются тревожные морщинки.

«А может, главной причиной, по которой ты отметаешь этот вариант, является твоя любовь к этой спортивной мотокарете?»

«Конечно, — уступает он, — я ее очень люблю. Но она также нам не подходит. Представьте, что мы протащим сверхмощную махину через эту крошечную дыру в заборе и сровняем все улики с землей. А потом еще и с ее крыши навернемся. Тот еще выйдет репортаж для восьмого канала».

«Да просто охуительный! Так и надо! Забирайтесь на крышу и спляшите нам, fägäri!»

«Может, попросить кого-нибудь в порту помочь?»

«Я очень надеялся, что до этого не дойдет. Профсоюз ведь выступает в качестве подозреваемых в нашем деле. Так что это может быть небезопасно».

Подтверждаю. Это действительно опасно.

Я бы предпочел какой-нибудь другой вариант. Помогая нам, эти люди могут преследовать свои интересы.

«Но какие еще у нас варианты?» (Принять решение.)

«Ладно... — Он бросает взгляд на грузовой ремень. — В конце концов у них действительно есть и люди, и инструменты. А если учесть, что это, вероятно, они его туда повесили...»