Разговор · Прачка

Убедить ее подписать документы Эврара.

Логичные аргументы с этой старой кошелкой не сработают. Лучше прибегнуть к бессовестному эмоциональному манипулированию. Какое у бабулек самое слабое место?

Ты думаешь, это будет хороший поступок?

Она бабушка — надави на это. Прием сработает. Это твой последний шанс.

«А что будет с детьми?»

«Что значит „что будет“? Вырастут, конечно...»

«Я вырастила своих детей в этой деревне, и с ними все в порядке».

«Они не превратились в агонизирующих алкоголиков?» (Указать на алкашей.)

«Нет! У меня хорошие дети. Я их отлично воспитала». В ее голосе звучит вызов.

«А сейчас они здесь?»

«Нет..., — отвечает старуха. Ее глаза бегают из стороны в сторону. — Они переехали в Фобур. По работе».

«Как думаете, что будут делать дети Лильенн, когда вырастут?»

«Ну, думаю, они вырастут и тоже уедут».

Она у тебя на крючке. Теперь осторожно тащи.

«И что потом?»

«Потом...» — выдыхает пожилая женщина. Она смотрит под ноги, не в силах продолжить.

Ты поймал ее! Теперь добивай...

Подожди. Пускай дойдет до всего сама.

Промолчать.

«Я не верю, что молодежный центр, который построит толстяк, что-нибудь изменит. Но какой у нас выбор? Не похоже, что придет коалиционное правительство и всех спасет...»

«Я все равно здесь надолго не задержусь. Мои кости не выдержат сырости». Она смотрит на свои колени. «Если они хотят что-то попробовать, кто я такая, чтобы им мешать?»

«Нужно прежде всего думать о детях».

«Точно, так и есть... так и есть...» По ее лицу пробегает тень грусти. «Но что мы можем сделать?»

«Подпишете бумаги? Прямо над этой волнистой линией. Ради детей?» (Передать ей документы.)

«Ладно». Она достает ручку из кармана фартука и выводит на бумаге свое имя, а затем отдает документы тебе.

«Смотри не сломай нам всем жизнь. Я, может, и ослепла наполовину, но предателей запоминаю прекрасно».

Лейтенант смотрит на тебя своим особым взглядом и вздыхает. «Идемте, отправим документы».

Он разочарован не в тебе, а в себе.

«Можете сделать первый шаг и подписать эти бумаги. Прямо над этой волнистой линией. Вот ручка». (Передать ей документы.)

Она неохотно берет у тебя ручку, выводит на бумаге свое имя и отдает документы и ручку обратно.

«Можете сделать первый шаг и подписать эти бумаги. Вот ручка». (Передать ей документы.)

«Подпишете бумаги? Ради детей?» (Передать ей документы.)

Кивнуть.

«Ты что-то сказал?» Она щурит глаза.

Покачать головой.

«Послушайте, эта деревня уже совсем не та, что раньше. Это захирелая дыра».

«Следи за языком, юноша. Эта деревня держится лучше, чем некоторые люди». Несмотря на катаракту, ее взгляд прожигает тебя насквозь.

Черт, жестко.

«Но это не значит, что ты неправ, — пожимает плечами она. — Это место уже не то, что раньше. Даже я это вижу...»

«Вы, наверное, ими гордитесь».

«Да, у меня хорошие дети. Я их отлично воспитала». В ее голосе звучит гордость.

Я найду другой способ. (Не добиваться ее подписи.)

Черт, у тебя почти получилось. Что с тобой? Внезапный укол совести?

Ты преодолеешь ее сопротивление. Медленно, как вода обтачивает камень. Волна за волной. Просто прояви настойчивость.

«Изобель, поймите, такой строительный проект просто необходим этому месту».

«Я слышала это уже множество раз. „Построим то, построим сё, новые рабочие места, новая кровь“...» Она презрительно качает головой. «И почему-то здешний народ всегда оказывался не у дел».

«Эврар заплатил мне пять реалов. Вам он легко может заплатить пятнадцать. Или даже пятьдесят».

«Тебя что, мама в детстве уронила? На подачки долго не проживешь...»

«Не утруждайтесь, офицер. Эта сделка не состоится. А теперь, если позволите, у меня целый таз тряпья ждет стирки. Это моя работа. Может, вам следует заняться своей?»

«Нам стоит сосредоточиться на поиске улик...» Лейтенант смущенно оглядывается по сторонам. «Вести переговоры по сделкам с недвижимостью не входит в наши обязанности».

Знаешь, есть ведь и другой способ. Но нужно найти укромное уединенное место... Как твоя хижина, например.

Давай, шаловливые пальчики, выкладывай. Каков план?

Подделать подписи, естественно. Это же очевидно.

Я не собираюсь ничего подделывать. Это бесчестно. И незаконно.

Ах да... конечно. И незаконно! Забудь об этом!

Добродетель, которую ты демонстрируешь, даже сталкиваясь со сложнейшими моральными дилеммами, говорит о чистоте твоего сердца и твоей души. Скоро придет время для новой Дуги.

Нет, я не хочу скатываться до подделки подписей.

Дело твое, ты главный.

Ладно, значит, подделаем.

Все получится, обещаю.