Разговор · Морелл, криптозоолог

«Есть достоверное свидетельство того, что недавно его здесь видели. Пара подростков описала существо, невероятно напоминающее островалийского фазмида, хоть сами они и не знали, что это такое».

«Это первое правдоподобное свидетельство за несколько десятилетий. Не скрою, место для этого вида странное, но с учетом того, сколько вверху по течению сливают отходов, это, наверное, уже и неважно».

«Может, островалийский фазмид... вымер?» (Продолжить.)

«Нет, надо гнать эту мысль». Он яростно трясет головой. «Столь невероятное существо наверняка крайне живуче. В конце концов, полагают, что они способны на партеногенез».

Асексуальное размножение. Самкам не требуются самцы для оплодотворения яиц. Так проще выживать малочисленным видам.

Э-э-э...

«Самки размножаются без самцов?! Фарс. Преступление против страсти и здравого смысла».

«Природа не задается этическими задачками. Я ученый, мой интерес — строго непредубежденный».

То, как он говорит об этом насекомом, не имеет ничего общего с хладнокровием.

«Умно!»

«Да, островалийский фазмид — очень умное насекомое, вот почему его так трудно изловить! Но я ученый — и изо всех сил стараюсь сохранить хладнокровие».

«Это не вызывает у меня никаких особенных чувств».

«И не должно. Природа не задается этическими задачками. Я ученый, мой интерес — строго непредубежденный».

«Самцы — ущербная форма жизни. Мир был бы лучше, если бы женщинам для размножения не были нужны мужчины».

«Вас понял. Партононос».

«Парте-но-генез, — поправляет он. — У таких животных самки способны размножаться без самцов. Так виду проще выжить в тяжелых условиях».

«Пар... те... но... генез?»

«Да. Самки способны размножаться без самцов. Так виду проще выжить в тяжелых условиях».

«Лена сказала, что его видели здесь, в Мартинезе».

«Да. В последний раз его видела тут пара подростков на побережье. Поэтому мы и прибыли в Мартинез».

«Но если никто не может доказать, что он существует, откуда вы знаете, что это так?»

«Насколько велик этот фазмид?»

«Просто великан, полагаю. Есть вид привиденьевых, megaphasmodea zhouensis, который способен достигать размеров руки взрослого мужчины. Так что...» Вывод он предлагает тебе делать самому.

По правде сказать, как-то щупленько.

«Почему вам так важен этот палочник? Он не особо-то и интересный по сравнению с другими криптидами, о которых я слышал».

«Почему его так сложно отыскать?»

«Отличный вопрос. Это фазмид, представитель отряда phantasmodea — „привиденьевые“. Они маскируются под растения. В данном случае — тростник... — Он оглядывается. — А тут много тростника, согласитесь».

«А кроме того, подозреваю, он мог выработать и другие особые техники защиты от хищников... или — в данном случае — от ученых».

«Приведеньевые... Так вы — охотники на привидений».

«Нет, мы как раз наоборот — зоологи в поисках существующего и поныне вида фазмидов».

«В общем, я проверил все ловушки».

«Так, хорошо... — хладнокровие покидает его. — Ну, и?»

«И одна из них была пустой».

«Совершенно пуста?» Глаза криптозоолога расширяются.

Изумление — его сдерживают страх и мандраж. Пока он не знает, что думать. Уж не шутишь ли ты?

«Да, в ловушке ничего не было. Ни саранчи, ни фазмида».

«Саранчи нет... но нет и фазмида...»

«Неидеально, но...» Он потирает подбородок.

«Пустой была ловушка возле вашего лагеря. Может, это как-то связано?»

«Я определенно оставлял там наживку. Гм...»

«Прямо у лагеря... — Лицо старушки светлеет. — Это просто значит, что островалийский фазмид даже умнее, чем мы думали!»

Это когнитивное искажение, называется «мотивированное рассуждение». Поправь их.

«Конечно, — шепчет детектив себе под нос. — Даже умнее...»

Эта тема дорога их сердцу. Лучше не пережимать.

«Да! Phantasmodea забрал саранчу и улизнул. Отличная новость! Хотя придется переосмыслить устройство ловушек, сделать их надежнее...»

Его спутник вздыхает. «Очередной поход в тростники...»

«Да. Именно это и произошло. Ух и ловок этот фазмид!»

«Ну конечно, самое время для сарказма, — неверно понимает тебя он. — Пока у вас нет альтернативных гипотез, моя остается рабочей, ясно вам?»

«Хотя нет... — меняет он интонацию. — Простите за эмоции. Для нас это важно. Вы дважды нам помогли — и принесли прекрасные вести. Сердечно вас благодарю — от своего лица и Société Cryptozoologique de Revachol».

Сердечная благодарность — довольно ль ее? Что всё-таки произошло?

Дело пахнет нечистым. Кража?

«Спасибо, это большая честь, — без улыбки отвечает он, потом поворачивается к тебе. — Полагаю, нам стоит вернуться к основному расследованию. Приятно было переключиться, но...»

...помогать криптозоологам — не наша работа, так ведь? Лейтенант нетерпеливо смотрит в окно.

Черт побери, лейтенант, неужто тебе неведома любознательность?

«Строить логическую цепочку задом наперед от вывода, которого вам хочется, — не слишком-то научно».

«Пф. Ценю вашу заботу, офицер, но, пожалуйста, оставьте это экспертам. Если только у вас нет альтернативной гипотезы...»

Ты тыкаешь нежное брюшко его психики. Он понимает, что уже начал обороняться.

«Ну не знаю. Не убедили».

«Что б тогда тебе не попытаться убедить Морелла, что его гипотеза неверна?» — огрызается он.

«Спасибо за твое недоверие, Гэри. И, офицер, ценю ваше участие, но, пожалуйста, оставьте происходящее экспертам. Если только у вас нет альтернативной гипотезы...»