Разговор · Аннетт

«Этого я не знаю... Но у знаменитостей, наверное, очень здоровская жизнь».

«Хорошо, сейчас я что-нибудь надедуцирую».

Девочка все время складывает ладони, прячет их. Почему?

«Послушай... а почему ты все время прячешь руки?»

«О чем вы, сэр?» — настороженно спрашивает она.

Она понимает, к чему это ведет.

«На самом деле, лучше я ничего такого делать не буду. Каждый раз, когда я занимаюсь дедукцией, люди страдают».

Девочка вздыхает — не с облегчением, а признавая неизбежное. «Нет, — говорит она, — вы правы...»

Она показывает тебе покрасневшие кисти — ее ногти изуродованы, обгрызены почти до мяса.

«Ты грызешь ногти».

«И вы об этом узнали, потому что я прячу руки?» — спрашивает она, бросив на тебя исполненный подозрения взгляд.

«Были и другие свидетельства...»

«Ну... это ничегошеньки не доказывает! Такую простую дедукцию кто угодно мог сделать». В ее глазах видится вызов. Она не впечатлена.

На самом деле она еще как впечатлена, это просто защитная реакция.

«Хочешь еще? Могу поспорить, что смогу догадаться, почему ты грызешь ногти. У меня есть несколько предположений».

Она кивает — отчасти провоцируя тебя, отчасти с энтузиазмом.

«Крысы покусали тебя за пальцы. Детский труд, да еще и в невыносимых условиях...»

«Какие крысы? Я просто книжки читаю. В этом здании уже сто лет никаких крыс не было».

«В этой развалюхе нет крыс? Удивительно».

«Может, они просто боятся... книг!» — она смеется, но немного нервно.

«Как бы то ни было, это очередная мастерская дедукция от лучшего детектива в городе».

«Было неплохо, сэр», — все еще с протестом говорит она.

Тут можно еще чего-то добиться. Пусть она тоже попробует.

«Ты так думаешь? Тогда давай сама. Сделай какой-нибудь вывод обо мне, покажи мне, как надо».

«Вы сейчас трезвый», — тут же находится она.

Лейтенант выслушивает это, не дрогнув. Даже не моргнув глазом. Они изо всех сил не моргает глазом. Это непросто.

«Еще мне грустно и голова болит».

«Мне очень жаль, сэр. Надеюсь, что скоро вам станет лучше». Она с сочувствием на лице заглядывает тебе в глаза.

Вот она стоит, переминаясь с ноги на ногу и закрываясь от морозного весеннего ветра. Она улыбается тебе. Ситуация почему-то кажется тебе знакомой.

Ты что-то упускаешь...

«Да, кстати, насчет этого... может, ты знаешь, где тут можно пропустить стаканчик?»

«Эм-м... может, во „Фриттте“? — она пожимает плечами и сочувственно смотрит на тебя. — Пить вредно, сэр».

«Погоди... а почему ты решила, что обычно это не так?»

«Потому что обычно это не так».

«И отлично себя чувствую!»

«Надеюсь, что так, сэр!» — она трет раскрасневшийся нос.

«Это был практически мастер-класс. Думай что хочешь, девочка. Я не должен тебе ничего доказывать».

«Как скажете, сэр!» — она торжествующе ухмыляется.

«Я надеюсь, что смог тебя развлечь».

«Это от безграничной преданности Пути бизнеса. Процветание невозможно без самопожертвования».

«Спасибо, сэр. Я много работаю», — широко улыбается она.

«Ты злишься на свою маму и на то, как она на тебя давит».

В ее глазах проскальзывает испуг. «Может, и так, сэр, — вздыхает она. — Я знаю, что это дурно и так думать нельзя».

«Ты грызешь ногти... то есть перерабатываешь материалы собственного тела».

«Какая мерзость!»

«Жизнь вообще мерзкая штука».

«Фу-у», — она поеживается.

«Для такого детектива, как я, это проще простого».

«Да».

«Ты можешь мне их показать».

Она беспокойно оглядывается. Ее руки все еще сложены на груди, она не хочет их показывать.

Лейтенант выжидает, глядя на вас двоих без особого интереса.

Личина истинного профессионала. На самом деле ситуация увлекает его куда больше, чем может показаться.

«Все хорошо».

«Ты меня слышала. Покажи руки».

«Не бойся. Я хочу помочь тебе».

Тебе не удается сделать никаких осмысленных выводов.

Она напряженно ждет.

«Я детектив, и моя дедукция позволяет сделать вывод... что ты — девочка».

«Ну это и так понятно!» — она закатывает глаза.