Разговор · Ноик

«На самом деле, звучит вполне разумно».

«Это может прозвучать странно, но слово „эгрет” для тебя что-нибудь означает?»

«Да, означает...» Похоже, она ошеломлена. «Это, конечно, птица, но также это название скоординированной ударной артиллерийской системы „Стрельца”. Но почему вы спрашиваете?»

«Просто так, это слово почему-то пришло мне в голову».

«Да, со словами такое часто случается, не так ли?»

«Я просто думал об артиллерийских системах».

«Это одна из самых передовых систем, стоящих сейчас на вооружении. Она способна производить пятьдесят выстрелов в минуту по двадцати совместно нацеленным траекториям...»

«Как бы вы ни относились к оружию как таковому, это одно из величайших технических достижений современной эпохи».

«Я просто думал о птицах».

«О, понимаю. Здесь очень приятно наблюдать за птицами. Сегодня мы видели пару больших поморников на крыле».

(Промолчать и просто оглянуться вокруг.)

Ветер треплет гигантские брезентовые полотнища, закрывающие взорванный фасад жилого комплекса «Кейпсайд».

Ветер гуляет там, где когда-то были ряды защищенных стенами и крышей квартир, завывает в руинах спален и салонов...

НЕ БРОСАЙ МЕНЯ, ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Я — ТВОЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, А ТЫ — МОЯ.

Диалог на некоторое время прерывается, и в эфире слышен лишь шум помех.

«Огнеходец, вы еще здесь?»

ЭТО ТВОЙ ГОРОД. ЗАЩИЩАЙ ЕГО ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.

«Где расположен Адвесперасцит?»

«В Мессине, конечно. Это не только место коронации Долорес Деи, но и один из величайших городов долорианской эпохи, головокружительное воплощение высочайшего потенциала человечества...»

«Это невозможно».

«Это возможно. Мы выросли там. Мы видели кружево собственными глазами».

(Промолчать.)

«Построено для меня?»

«Для вас, для всего человечества...»

«Может, и видел. В последнее время я все забываю».

«Нет, это вы бы запомнили. Это одно из величайших чудес света, которое невозможно ни забыть, ни с чем-то спутать...»

«В каком смысле Моралинтерн является служителем наследия Долорес Деи?»

«Его учредителями стали многие из тех членов Партии основателей, кто избрал Долорес Деи, и после ее убийства они посвятили свою жизнь развитию ее политического и интеллектуального проекта».

Другие члены Партии основателей перебрались в Сюр-ля-Кле и изобрели современную корпоративную финансовую систему. Их имена до сих пор встречаются на фронтонах крупнейших инвестиционных банков мира.

«Как во все это вписывается РГМ?»

«РГМ существует под эгидой Коалиции, так же как Коалиция существует под эгидой Моралинтерна...»

«В то же время, нельзя сказать, что РГМ является частью Коалиции».

«Это все очень запутанно».

«Конечно, ведь мы говорим об истории».

Она тебя подловила...

«Как мы понимаем, организационная структура РГМ сформировалась еще до Коалиции. Мы считаем, что она, вероятно, смоделирована по образцу бригад коммунаров».

«В этом есть доля правды», — шепчет в гарнитуру лейтенант.

«Но в практическом смысле ответственность за то, чтобы обе организации работали на одни и те же цели, лежит на отделе по этике».

Отдел по этике — это департамент РГМ, который занимается координацией деятельности с Коалицией. В него входят высокопоставленные должностные лица РГМ и их коллеги среднего звена из Моралинтерна. Для входящих в элиту сотрудников РГМ работа в этом отделе — верный способ сделать карьеру.

Другими словами, это фундаментальный элемент РГМ, так что, наверное, тебе не стоит задавать ей про него вопросы.

«Ты хочешь сказать, что РГМ — это пережиток коммунистического прошлого Ревашоля?»

«Который теперь посвятил себя ценностям морализма. Странно, не правда ли?»

«История — это вечно текущая река. Иногда ее русло искривляется загадочным и неожиданным образом».

«Зачем тогда вообще нужна РГМ? Разве Коалиция не может управлять всем самостоятельно?»

«Потому что Коалиция не заинтересована в том, чтобы править Ревашолем. Наша миссия завершится успехом в тот момент, когда Ревашоль вновь вольется в международное сообщество как суверенная демократия. РГМ — неотъемлемая часть этого проекта».

(Прошептать.) «Слушай, Ким, а почему ты не пошел в отдел по этике?»

«Полагаю, мне слишком нравится работать над делами. Но сейчас у вас есть куда более интересные темы для разговора с Коалицией, чем мой карьерный путь».

«Вы хотели еще что-то узнать, Огнеходец?»

«Что значит — не является частью Коалиции?»

«Ты имеешь в виду, из-за деконтажа?»

«Мы не настолько подробно знакомы с историей и практиками РГМ, но полагаем, что это возможно. Как мы помним, деконтаж появился вместе с самой Ревашольской коммуной».

«Кто эти разбойники и эсхатологи, о которых ты говоришь?»

«Их много. Коммунисты заявляют, что они — следующий диалектический шаг по неумолимой спирали прогресса. Они утверждают, будто бы разрешили «врожденные противоречия» морализма, и верят, что до создания гуманистического рая осталась всего одна революция...»

«Фашисты заявляют, что являются одновременно и предками, и потомками долорианства. Другими словами, они считают, что правление Долорес Деи представляет собой лишь славный этап экспансии внутри великого франконегрийского наследия. Они критикуют долорианский проект за принятие и интеграцию новых народов вместо того, чтобы насильно подчинять их...»

«Ну а еще есть наши блудные кузены, вааскские социал-демократы, которые придерживаются тех же ценностей и даже пользуются нашими церемониями и иконографией, однако упорно отказываются вливаться в семью моралистов».

По какой-то причине именно социал-демократы вызывают у нее наибольшее возмущение.

«Иногда я задаюсь вопросом... может быть, коммунисты правы — по крайней мере, в интеллектуальном плане?»

«Многие политические теоретики утверждали, что коммунизм принимает логику долорианского гуманизма, отказываясь при этом от его духа. Другими словами, это притча о поисках рая на вершине горы из костей и пепла...»

Хотелось бы уточнить: чьих костей и чьего пепла? Ты же не думаешь, что Коалиция усмиряла Ревашоль конфетками?..

«Но это деликатная и очень сложная тема. И само собой, что-то разумное найдется в каждой системе убеждений».