Разговор · Статуя всадника

Нет, свободный рынок требует чего-то более подходящего для личного продвижения, чем то, что сотворил тут Дурак-от-роду-так.

«Пожалуй, я бы предпочел помолчать».

«Ясно», — лейтенант замолкает, и наступает тишина как после ядерного взрыва.

Жужжит полицейская рация, переключенная в беззвучный режим...

«Спасибо». (Продолжить смотреть на памятник.)

Твой взгляд скользит по покрытой зеленой патиной лошади. Что-то в грустных звериных глазах скакуна заставляет тебя остановиться...

Оно того стоило?

Эта мысль звенит в твоем безмолвном разуме. На перекрестке, ярко освещенном солнцем, стало еще тише.

Ты чувствуешь, что лейтенант рядом не шелохнется...

На вершине так одиноко...

Вестник конца, похоже, соглашается.

Она в домашнем платье с ногами забралась в кресло... подняв голову, она улыбается тебе через гостиную.

Обеспеченность, обеспеченность... По крайней мере, я обеспечен! И могу смотреть, как растут цифры...

Чайка приземляется на памятник и осматривает город внизу. Потом она снова взлетает.

Она вернется.

Ветер угрожающе раскачивает картонное предзнаменование, словно это маятник, отсчитывающий время до страшного эпилога...

Ты где, Смекалочка? Куда пропал? Поговори со мной!

Тут! Наблюдаю за нашим маленьким фиаско со статуей всадника. Тебе нужно дистанцироваться от этого проекта. Объявим, что твой консультант по развитию личного бренда самовольно пошел вразнос».

Да, для пиара это подходит так себе...

«Пошел вразнос»? О нет, Дурак-от-роду-так наконец-то смог сотворить нечто выдающееся.

Само собой, тебе стоит дистанцироваться от своих дурных поступков — от лжи, мошенничества, эксплуатации...

Нет, ты должен признать их, сделать их своими. Забудь о хейтерах.

Он очень брендовый. Мы можем с этим работать.

Может быть... Но нам предстоит пройти еще долгий путь — твоя обеспеченность пока что мизерна, если учитывать налоги!

Ну хватит. Мы тут достаточно простояли. А деньги не спят.

Может быть, это честный портрет того, кто я такой и что сделал.

Коп Апокалипсиса? Нет. Ты делец... и у тебя впереди долгий путь. Твоя обеспеченность пока что мизерна, если учитывать налоги!

Да. Надо возвращаться к зарабатыванию денег.

Вот слова настоящего дельца! У нас впереди долгий путь — твоя обеспеченность все еще мизерна, если учитывать налоги!

Фиаско?! Нет, это очень красиво...

На одной красоте каши не сваришь! У нас впереди долгий путь — твоя обеспеченность все еще мизерна, если учитывать налоги!

Где-то на больничной койке поворачивается на бок лейтенант. Он истощен, его трясет лихорадка.

У меня получилось.

Уходите, глупые мысли.

Твой разум безмолвствует — в нем тишина, как на перекрестке в ярком солнечном свете.

«Ну, конец еще не пришел. Спрашивай, пока можешь».

«Это только начало». (Злобно ухмыльнуться.)

(Кивнуть.)

«Может быть, теперь дань памяти покойным станет более уместной...»

Он печально кивает, соглашаясь с тобой, а потом на мгновение закрывает глаза. Когда он открывает их вновь, становится ясно, что ему есть, что сказать тебе...

Абрикосовый скипетр заливает памятник праздничным светом. Под седлом извечного короля диско словно отрубленные головы болтаются зеркальные шары Это безошибочно узнаваемый образ тебя в расцвете сил: звезда танцпола и вечеринок.

«Сейчас как-то не хочется веселиться, верно? — лейтенант серьезно смотрит в сторону площади, а потом поворачивается к тебе. — Ну, счастливы теперь хоть?»

Делать хорошую мину и веселиться изо всех сил — лучший способ пережить трудные времена.

Счастлив — это не совсем правильное слово. Ты, скорее, удовлетворен хорошо сделанной работой. Но твое нынешнее настроение не вызывает никаких ассоциаций с радостью.

Неплохо, неплохо. Только не хватает каких-то objets de destruction. Нужна сигарета, например, или початая бутылка. Как и тебе самому, на самом деле.

«Хорошая работа, вот что я скажу. А для счастья сейчас не самый подходящий момент».

Он уважительно кивает, соглашаясь с тобой, а потом на мгновение закрывает глаза. Когда он открывает их вновь, становится ясно, что ему есть, что сказать тебе...

«Детектив... если вы не возражаете, я хотел бы задать вам несколько вопросов».

«Пожалуй, я бы предпочел помолчать».

«Хорошо». Лейтенант немедленно замолкает, словно закончив свой танец.

Жужжит полицейская рация, переключенная в беззвучный режим...

«Спасибо». (Продолжить смотреть на памятник.)

Твой взгляд скользит по покрытой зеленой патиной лошади. Что-то в грустных звериных глазах скакуна заставляет тебя остановиться...

Оно того стоило?

Эта мысль звенит в твоем безмолвном разуме. На перекрестке, ярко освещенном солнцем, стало еще тише.

Ты чувствуешь, что лейтенант рядом не шелохнется...

Она вернется.

Один из огоньков мигает, и часть бронзовой фигуры на какое-то мгновение погружается во мрак.

На вершине так одиноко...

Властитель диско наверху, похоже, соглашается.