Разговор · Статуя всадника

На простертой к морю руке статуи висит картонная табличка. Трясущейся рукой на ней написано маркером: «СЕРОСТЬ ПОГЛОТИТ ВСЁ». Жест некогда великого могущества теперь вынужден возвещать о непрекращающейся поступи уничтожения.

«Трудно не согласиться — особенно учитывая то, что мы пережили». Лейтенант серьезно смотрит в сторону площади, потом поворачивается к тебе.

Гляди, наверху! Тот, кто возвещает! Синтагматархис Трипа! Здесь, над нами, чтобы предупредить о чудовищных челюстях Сумерек.

Разве не наступил еще Конец? Кровь текла по камням и шла горлом, темная тень опустилась на местных жителей. Разве не уместно было бы сейчас возложить дары?

Горожане должны быть предупреждены. Это не только именование мертвых, но и предупреждение для тех, кто еще жив. Они неумолимо надвигаются...

(Прокричать.) «Услышьте своего вождя, люди побережья... худшее еще впереди!»

«Кхм...» — откашливается лейтенант, который явно хочет двигаться дальше.

«Детектив... если вы не возражаете, я хотел бы задать вам несколько вопросов».

«О чем?»

«Об этой... погоне за богатством... погоне за признанием», — он глядит вверх, пытаясь подобрать слово для того, что ты делаешь.

«Нет, я не возражаю».

Он кивает, все еще глядя на высящегося вестника конца и на руку, воздевающую плакат с предзнаменованием в холодный воздух.

«Для чего вы это сделали?»

Она в домашнем платье с ногами забралась в кресло... подняв голову, она улыбается тебе через гостиную.

«Это совсем не то, чего я хотел. Это все работа Дурака-от-роду-так».

Он кивает. На перекрестке тихо — в ярком солнечном свете такая тишина кажется почти что жуткой. Вестника конца вот-вот поглотит ослепительно синее небо, и картонное знамение дрожит на ветру, как насаженный на крючок живец.

Правильно... не бери на себя ответственность за этот кошмар. Инсталляция должна была рекламировать тебя, а не внушать людям ужас.

Но разве ты не видишь? Дурак-от-роду-так наконец-то создал нечто выдающееся.

Еще слишком рано. Это знамение совершенно неуместно.

«Но стоило ли оно того? Всё, что до этого было... Синди, акции, даже уличный фонарь?»

«На 100 % стоило. Будь у меня возможность повторить, я бы сделал все то же самое... только на этот раз с большей прибылью».

«Что ж... это слова настоящего дельца», — слегка улыбается он.

«Ну что, пойдемте? Нам нужно еще кое-что доделать перед возвращением домой».

«Ладно... дай только еще разок взглянуть на памятник».

«Конечно. Как только будете готовы...»

Вестник конца верхом на лошади возвышается над площадью. Множество штырей с тросами до сих пор удерживают первоначальную сборку на месте.

«Погоди, я хочу сначала поговорить с Дураком-от-роду-так».

«Не думаю, что у нас есть на это время. А если бы и было, то вряд ли мы бы встретили его здесь. Все ушли».

«Так работает система. Со своей стороны я сделал все возможное, чтобы поддержать художников, дать работу людям и вернуть свой долг обществу».

«Что ж... это слова настоящего филантропа», — слегка улыбается он.

«Я не желаю выслушивать такие обвинения — особенно учитывая, сколько налогов я плачу».

«Налогов? Каких еще налогов? Мы же в Ревашоле», — он оглядывается вокруг, будто высматривает притаившегося за углом налогового инспектора, а потом качает головой.

«О чем ты говоришь?»

«Вам удалось скопить целое состояние, но начали вы с того, что недоплатили молодой художнице...»

И не забывай про свою ложь... и про то, как ты обманул честного владельца ломбарда.

Тебе пришлось столько ей заплатить — иначе ты не получил бы никакой прибыли, а если прибыли не будет, то и инвестировать будет нечего!

Лейтенант, похоже, считает тебя богачом — это распространенное заблуждение, особенно если посчитать налоги. Нет-нет, у нас впереди долгий путь, прежде чем в финансовом плане мы сможем почувствовать себя комфортно. Дела никогда не прекращаются!

Недоплатил? Но ты заплатил самую высокую цену!

Недоплатил? Ты заплатил по рынку — не слишком много и не слишком мало.

И не забывай про свою ложь...

И не забывай, как ты обманул честного владельца ломбарда.

«Но стоило ли оно того? Всё, что до этого было... Синди, акции, история с Дураком-от-роду-так?»

«Я хотел для себя лучшей жизни».

Он кивает. На перекрестке тихо — в ярком солнечном свете такая тишина кажется почти что жуткой. Вестника конца вот-вот поглотит ослепительно синее небо, и картонное знамение дрожит на ветру, как насаженный на крючок живец.

Откровенно. Может быть, даже слишком... Разве мы не говорили о том, чтобы возвращать что-то обществу?

В неприкрытых амбициях нет ничего плохого.

«И оно того стоило?»

«Мы должны по-максимуму использовать тот небольшой срок, что нам еще отмерен! Ты так не думаешь?»

«Я ничего не думаю. Я просто задаю вопросы».

Ты пережил катастрофу и до сих пор не получил никакой пользы от своих мрачных пророчеств. Бросай их уже!

Он не говорит тебе правды, чтобы не обидеть. Конечно же, у него есть мнение.

«Еще один вопрос, если вы не возражаете... оно того стоило?»

«Чтобы вернуть ее».

«Кого?» — непонимающе глядит на тебя лейтенант, а потом вновь поднимает взгляд.

Да, о ком ты?

Да про бабу он. Наш парниша теперь при деньгах, тёлки сами в штабеля будут укладыватсья!

«Впрочем, неважно. Еще один вопрос... оно того стоило?»

«Этого требует свободный рынок».

Он кивает. На перекрестке тихо — в ярком солнечном свете такая тишина кажется почти что жуткой. Вестника конца вот-вот поглотит ослепительно синее небо, и картонное знамение дрожит на ветру, как насаженный на крючок живец.

Требует чего? Бесконечных реконцептуализаций? Потерянных жизней? Всего этого цирка?