Разговор · Статуя всадника

Это не то, что обещал тебе консультант по развитию личного бренда. Никто даже не знает, что ты платишь за эту реконцептуализацию! Ступай, поговори с ним. Узнай, в чем дело».

Какие вмятины? Что я вижу?

Похоже, что какой-то предмет с огромной силой ударил в кирасу в область «сердца» статуи. Пуля?

Кто-то выстрелил ему в сердце. Любопытно.

«Лейтенант, в короля стреляли?» (Показать на вмятину.)

«Хм... — протерев очки, он поднимает голову. — Я этого не вижу. Но поверю вам на слово».

«Что думаешь?»

«Ну... в Мартинезе хватает пулевых отверстий. Во время революции здесь было жарко. Но статую недавно ремонтировали — так что, может быть, это шутка? Кто-то упражнялся в стрельбе? Или это политическое заявление?»

«Нет, это все не то. Может, это как-то связано с убийством?»

«Если мы будем связывать с убийством каждое пулевое отверстие в Мартинезе, то у нас образуется чудовищное количество никуда не ведущих зацепок... — он достает блокнот. — С другой стороны, нашего парня застрелили. А эта вмятина свежая».

Он делает заметку. «Нельзя сказать, что это никак не относится к нашему делу. По крайней мере, записать стоит. Но я бы не стал многого ожидать».

Посмотрим.

Король возвышается над тобой, окидывая взором залив. Безмолвный и безразличный к твоим находкам.

«Если мы будем связывать с убийством каждое пулевое отверстие в Мартинезе, то у нас образуется чудовищное количество никуда не ведущих зацепок... — он достает блокнот. — С другой стороны, мы сами не знаем, с чем имеем дело, так что...».

Он делает заметку. «Записал. Но я бы не стал многого ожидать».

«Кто-то упражнялся в стрельбе, точно».

«Да, почему нет, — он пожимает плечами. — Это говорит нам лишь о том, что оружия тут достаточно. И здесь до сих пор стреляют. Иногда — в королей». Он делает пометку в блокноте.

«Это политическое. Это король, и в него стреляли».

«Да, наверное, шутка».

Промолчать.

Статуя возвышается над тобой, безмолвная и безразличная к твоим находкам.

Подумать над реконцептуализацией.

На перекрестке тихо — в ярком солнечном свете такая тишина кажется почти что жуткой. Вестника конца в центре вот-вот поглотит ослепительно синее небо, и картонное знамение дрожит на ветру, как насаженный на крючок живец.

На перекрестке тихо — в ярком солнечном свете такая тишина кажется почти что жуткой. Подсвеченный огнями король диско напоминает танцпол в ожидании модного трека, который так и не грянет...

На перекрестке тихо — в ярком солнечном свете такая тишина кажется почти что жуткой. Силуэт скорбящего-в-тенях вырисовывается на фоне ослепительно синего неба, и цветы увядающим реквиемом возносят его ввысь...

На перекрестке тихо — в ярком солнечном свете такая тишина кажется почти что жуткой. Талоны пока что крепко держатся на месте, хотя несколько штук уже успели отклеиться и теперь собирают грязь на асфальте у тебя под ногами.

На перекрестке тихо — в ярком солнечном свете такая тишина кажется почти что жуткой. В центре сверкает бесформенное нечто, и старые здания вокруг корчатся в его свете, мучаясь от осознания своей надвигающейся бесполезности...

На островке в центре дороги возвышается старинная статуя, обращенная к морю. Похоже, что ее собрали по кусочкам и закрепили в воздухе при помощи многочисленных тросов и штырей.

На островке в центре дороги возвышается старинная статуя, обращенная к морю. Она обклеена плакатами с радикальными лозунгами вроде «НИ КОРОЛЕЙ, НИ НАЧАЛЬСТВА» или «СНОВА, А ПОТОМ ЕЩЕ РАЗ!»

В нижней части плакатов шрифтом помельче напечатано объявление о встрече в местной кофейне.

«Похоже, студенты воспользовались вашим советом, детектив».

На островке в центре дороги возвышается старинная статуя, обращенная к морю. Лошадь и всадник словно пытаются вырваться из паутины ярких кабелей и закрученных спиралями проводов.

На островке в центре дороги возвышается старинная статуя, обращенная к морю. Вся она опутана яркими кабелями и спиралями проводов. Там, где у лошади должна быть голова, остались лишь перекрученные прутья арматуры.

На островке в центре дороги возвышается старинная статуя, обращенная к морю. Похоже, что ее собрали по кусочкам и закрепили в воздухе при помощи многочисленных тросов и штырей.