«Развлекайся, — фыркает он. — Профсоюз устроил полномасштабную забастовку. Вряд ли тебя пропустят за ворота. Ты хочешь встретиться c их жирным начальником?»
«Развлекайся, — фыркает он. — Профсоюз устроил полномасштабную забастовку. Вряд ли тебя пропустят за ворота. Зачем тебе встречаться c этим жирным мудозвоном?»
«ПРАВО РАБОТАТЬ! — он снова потрясает своим тяжелым кулаком, а потом поворачивается к тебе. — Почему полиция не вмешивается? Это настоящий позор. Вызови подкрепление, откройте для нас ворота. Не давать рабочим зарабатывать на жизнь — преступление».
«Почему нет? Я вижу множество причин, по которым нам не стоит выбирать сторону в этом местном конфликте».
Он кивает. «Иди, покажи им, что к чему, чтобы сбить спесь с этих ублюдков. Прищеми их немного. Покажи силу закона». Он поворачивается к воротам и орет: «ДАЙТЕ НАМ РАБОТАТЬ!»
Он кивает. «Иди покажи им, что к чему, чтобы сбить спесь с этих ублюдков. Прищеми их немного. Покажи силу закона». Он поворачивается к воротам и орет: «ДАЙТЕ НАМ РАБОТАТЬ!»
«Не удивлюсь, если убийцами окажутся эти говнюки из порта. Они готовы на все, лишь бы удержаться».
«У тебя нет каких-нибудь советов насчет того, как половчее двинуть мужику по роже? Скажем, здорового такого расового теоретика, который охраняет кнопку?»
Он усмехается. «Ты сначала сам туда сходи, пусть тебе надерут задницу. Я всегда говорю, что учиться надо на ошибках».
Может, у него и есть какие-то советы, но сперва тебе нужно хотя бы попробовать справиться с Головомером самостоятельно. Возвращайся, если не выйдет.
«Нам обещали работу! — показывает он на ворота. — И мы бы уже были там и РАБОТАЛИ, если бы эти козлы не закрыли ворота».
«Главные ворота заперты. Чтобы их пробить, понадобится тяжелая артиллерия. Можно, конечно, попробовать пройти через офис секретаря, — показывает он наверх. — Но дверь заперта, а у пульта управления стоит охранник».
«И я, если что, не про этого доходягу-мескийца, — показывает он на докера, прохлаждающегося на лестнице. — Я про этого Черепомера, или как его там».
«Я не про этого доходягу-мескийца, — показывает он на Маньяну, который машет тебе и улыбается. — Я про этого Черепомера, или как его там».
«А почему бы тебе вместо этого не пойти туда и не арестовать их? Уверен, за ними много всякого дерьма водится. Да ты посмотри на них — сразу видно, преступники».
«Было бы лучше — для всего района лучше, — если бы вы отправились по домам. По крайней мере, сейчас, когда вы все равно не можете попасть внутрь».
«Нет. Рано или поздно они сдадутся. Или напьются. Оставят пульт без охраны. И тогда мы атакуем». Мужчина трет свою идеально квадратную, поросшую щетиной челюсть.
Пока что ему удается следовать приказам. Но за его внешним спокойствием — кипящая ярость. И опасное безрассудство.
Пусть эта рассудительность тебя не обманывает. В его голове шаткое равновесие, и только оно удерживает его от того, чтобы сорваться. Но он нервный, дерганый — и ему все чертовски надоело.
«Ждать. Может, рано или поздно они пойдут по домам. Или напьются. Оставят пульт без охраны. Или компания пришлет кого-нибудь на переговоры».
«Ситуация неожиданная. Но мы продолжим на них давить, пока они не сделают ошибку. И тогда мы атакуем». Мужчина трет свою идеально квадратную, поросшую щетиной челюсть.
«Погоди, вы Головомера пройти не можете? Да даже я прошел Головомера. Дал ему хорошенько по роже».
«Да, я видел, как ты там скакал козлом, — сплевывает он густой желтый комок. — В настоящей драке такие выходки убьют тебя быстрее пули».
«Ты застал его врасплох. Такое случается один раз. Теперь он настороже, стоит на узком мосту, а мои люди устали и проголодались...»
«Ты застал его врасплох. Такое случается один раз, хоть тебе и повезло сделать это дважды. Теперь он настороже, стоит на узком мосту, а мои люди устали и проголодались...»
«Как цивилизованные люди, ты имеешь в виду? — трет подбородок мужчина. — Эти туземные уебки не понимают цивилизацию».
«Здоровенного семенинца, что стоит на проходе наверху. Он никого не пропускает, а пульт управления прямо за его спиной».
«Да, этого великана на мосту, что надрал тебе зад. Черепомера. Он не пропускает никого из рабочих, а пульт управления прямо за его спиной».
«Да, этого великана наверху, с которым ты разговаривал. Черепомера. Он не пропускает никого из рабочих, а пульт управления прямо за его спиной».
«Сложно, — глядит на тебя мужчина. — Он стоит на узком мосту, это стратегически выгодная позиция. И его учили драться».
«Я не знаю, зачем там профсоюзу тренированный убийца, но с ним лучше не шутить. К тому же, мои люди устали и проголодались. Они РАБОЧИЕ, а не бойцы».
«Думаю, ты можешь помочь мне расшифровать кое-какие татуировки». (Достать фотокарточку.)
Молчание. Он берет фотографию. Серые глаза бегают назад и вперед по глянцевой поверхности. Лицо остается каменным.
Ты видишь мертвую плоть — в цветных реках полихрома — плавящуюся как воск кожу и волосы.
Через некоторое время он качает головой, разминая шею, и вздыхает: «Драные голожопые все-таки его уделали».
Скорость реакции
Восприятие (слух)
Полицейская волна
Драма
Трепет
Эквилибристика
Визуальный анализ
Энциклопедия
Болевой порог
Зови-меня-Маньяна