Разговор · Сиилэнь

«Вы очень наблюдательны, начальник. Я сераец, родом из провинции Сиигэй Серайской империи. Абрикосовый сюзеренитет, слыхали?»

Название Абрикосовый сюзеренитет вызывает в памяти времена, когда архипелаг Сиигэй был колонией Ревашоля. Другими словами, оно немного оскорбительное.

(Покривиться.) «Разве это название не... оскорбительное?»

«Круто, — кивает уличный торговец, приподняв брови. — Я ценю то, что вы знаете, как переплелась наша история, и с вашей стороны очень мило извиняться за колониализм. Но Абрикосовый сюзеренитет — это сраная дыра, и поэтому я уехал».

«Что-то меня вдруг запутала вся эта тема с абрикосами».

«О! О, нет! На самом деле все очень просто. Сиигэй — это сраная дыра, и такому независимому предпринимателю, как я, там делать нечего. Поэтому я отправился в Ревашоль».

«Кстати говоря, могу я убедить вас поддержать одного независимого местного предпринимателя прямо сейчас?»

«М-м... Абрикосы вкусные».

«Абрикосовый сюзеренитет, — объясняет лейтенант, — это расхожее ревашольское название для архипелага Сиигэй». Он ненадолго замолкает. «И его не совсем прилично употреблять — я уверен, вы понимаете».

«Нет-нет, из Сиигэя возят абрикосы, — объясняет торговец. — У меня бабушка их выращивала. Но еще Сиигэй — помойка, поэтому я отправился в Ревашоль. Здесь независимому предпринимателю куда проще. Меньше законов».

«Кстати говоря, почему бы вам не поддержать местного независимого предпринимателя? Половину выручки я отправляю в Сиигэй бабуле».

Ну... если это ради его бабушки, то тебе надо побольше всякого накупить.

«Да, из Сиигэя возят абрикосы, — объясняет мужчина. — У меня бабушка их выращивала. Но еще Сиигэй — помойка, поэтому я отправился в Ревашоль. Здесь независимому предпринимателю куда проще. Меньше законов».

«Почему его так называют? Там много абрикосов?»

Убедить его дать тебе денег.

Начни с небольшого комплимента и отталкивайся от этого — не забывай, это деловое предложение.

«Я вижу, ты крайне успешный предприниматель... может быть, ты найдешь возможность поддержать сотрудника местной полиции?»

«Вот теперь мы к чему-то движемся, — кивает уличный торговец. — Если бы вы только предложили мне достойную причину...»

Потому что тебе надо раскрыть самое масштабное дело в истории криминалистики.

«Видишь тот остров?» (Показать в море.) «Мне нужны средства, чтобы снарядить туда экспедицию. Это важно для дела».

«О... мне нравятся экспедиции, и вы мне нравитесь. Я могу вам дать... — он считает в уме, — 10 реалов».

Лейтенант спокойно кивает и говорит: «Коррупция».

С таким же успехом он мог сказать «автобус» или «чайка» — ребенок смотрит из окна и называет все, что видит. Лейтенанту это не очень нравится, но что тут поделаешь...

Где-то не так далеко отсюда патрульный Чад Тиллбрук отказывается от взятки, которую сует ему мелкий бандит с района. Он не знает, что только что ты сделал его работу — и работу всех честных полицейских — немного сложнее.

После всего этого бардака — сломанных печатей, лжи? Да ладно!

«Считай это вложением».

«Вложением? — он заинтересованно приподнимает бровь. — Каким еще вложением?»

Или же ты можешь не превращать это в историю о продажном полицейском и придумать что-то еще более безумное.

«Я не стану конфисковывать гуманитарную помощь, которую ты перепродаешь».

«Ха! Ну... вы жестко ведете переговоры, начальник. Я это уважаю, — кивает он. — Ладно, и во что же мне это обойдется? Только будьте благоразумны».

«5 реалов».

«Что, всего пятерка? За пятерку даже пачку „Королевских Экстра” не купишь. Это несерьезно, дружище».

Ох... сейчас бы пачку «Королевских». Давай, раздобудь курительных палочек, крошка!

«10 реалов».

«Что ж, похоже, это честная сделка», — он достает десятку из кожаного бумажника.

«1 000 000 реалов».

«Начальник, неужели я похож на какого- то наркобарона? У меня нет таких денег. Будьте благоразумны».

«Я не стану сообщать в „ХЬЮМАНОКС” о твоем небольшом предприятии».

«Это вложение в твою покупательскую базу. Без базы никуда, приятель».

«Справедливо, — соглашается он. — Для успеха бизнеса необходима лояльная база покупателей. Сколько же стоит ваша лояльность?»

«10 реалов».

«Десять реалов — это совсем недорого для такого вложения! Я согласен, дружище», — он достает десятку из кожаного бумажника.

«5 реалов».

«Что, всего пятерка? За пятерку даже пачку „Королевских Экстра” не купишь. Это несерьезно, друг мой».

Ох... сейчас бы пачку «Королевских». Давай, раздобудь курительных палочек, крошка!

«1 000 000 реалов».

«Но у меня нет таких денег, начальник. Наверняка возможно более скромное вложение».

«Один малый сказал мне, что деньги нужны, чтобы жить, иначе игра окончена. А я не хочу умирать».

Храбрый ход. Посмотрим, что из него выйдет.

«Я... начальник...» — он кивает, на самом деле озадаченный.

«Я даже не ищу счастья... или не-несчастья. Я просто не хочу умирать».

Так тянуть за ниточки его сердца... тебе это не кажется манипуляцией?

Мне это кажется прекрасным.

«Ну хорошо, начальник... — наконец говорит он. — Я не могу оставить человека в такой беде. Сколько денег вам нужно?»

«1 000 000 реалов».

«Начальник, неужели похоже, что у меня водятся такие деньги? Будьте благоразумны».

«5 реалов».

«Что, всего пятерка? За пятерку даже пачку „Королевских Экстра” не купишь. Это несерьезно, друг мой».

Ох... сейчас бы пачку «Королевских». Давай, раздобудь курительных палочек, крошка!

«10 реалов».