Разговор · Человек в темных очках

«Нет, ты бы вовсе не испортил мой стиль».

«Ладно... а как насчет не тратить мое время и вернуться к — чем ты там занимался?»

«А вообще да, пожалуй, ты испортил бы мой стиль».

«Боже, нет, это было бы ужасно... но знаешь, что помогло бы этого избежать?»

«Если б я делал свою ебучую работу и не донимал тебя?»

«Если б ты делал свою ебучую работу».

«Да».

«Нет».

«А вообще, зря я назвал тебя напарником. Мой напарник — Ким. И он об этом узнает».

«Я вам не напарник, — быстро говорит он. — Этот... этот союз — временный».

«Вот вам маленькое пророчество, лейтенант. — Он поворачивается к Киму. — Рано или поздно — и скорее рано — ваш новый друг сообщит, что вы ему не нужны. И предложит вам отъебаться».

«Когда это случится, рекомендую последовать совету», — горько добавляет он.

Лейтенант лишь кивает в ответ.

«Прекрасно, идеально, мне насрать! — Он трясет головой. — А теперь оставь нас в покое и займись своим делом... и оно не в том, чтоб нажраться и обоссаться, так? Ты же в курсе, правда?»

«Ким клевее».

«Уверен, он дохера польщен, но Ким не входит в этот мысленный эксперимент. В нем напарники — мы».

Лейтенант молчит.

«Типа как... сменщики? А что мы делаем?»

«Что мы делаем! — возбужденно восклицает он. — В нашем мысленном эксперименте мы — полицейские. На полицейском участке. Мы там работаем. Вместе».

«Ну всё, хватит», — тихо говорит она.

«Кто такой Блудный сын Лунга?»

«О, да это же ты, наш эксцентричный гений. — Он саркастически тебе подмигивает. — Судя по новаторскому подходу к полицейскому делу, только ты это и можешь быть».

«Не хочешь рассказать мне о нем — или о ней — побольше?»

«Ни капельки».

«Это городская легенда, — тихо говорит лейтенант. — Об офицере, который ушел под прикрытие так глубоко, что забыл, кто он такой. Повторю — городская легенда. Вы не Блудный сын».

Он пытается защитить тебя от дальнейших надругательств мужчины в темных очках.

Да, ладно — ты понял шутку. На этом и хватит.

«А у тебя есть расследование?»

«О нет, нет-нет, НЕТ! Видишь ли, я люблю смотреть, как расследуют дела другие копы, лучше меня — и следить за тобой было подлинным наслаждением...»

«Так только хуже», — говорит она, качая головой и неодобрительно глядя на мужчину в очках.

«Больше мне ничего не представляется». (Подвести итоги.)

«И мне, напарник. И мне...» Над оправой очков вдруг мелькают серые глаза. В них видна печаль.

Лишь мгновение — но ты будто что-то разглядел... толику сочувствия в этой печали.

«А кто еще есть на нашем воображаемом полицейском участке?»

«Ты не поверишь, но... — он делает драматическую паузу, — полицейские!»

«Так точно — расследуют преступления, сажают злодеев и... и ты только ВООБРАЗИ... не надираются к двум часам дня».

«Банальные говнюки в костюмах и форме. По зрелищности и экстравагантности им не сравниться с тобой — Блудным сыном Лунга».

«У меня к тебе пара вопросов. Я, видишь ли, коп».

«О чем? Ты непохож на копа. — Он осматривает тебя. — Знаешь, на кого ты похож?»

«На Гийома ле...»

«НЕТ! — Мужчина в очках воздевает кулак. — Не смей лепетать об этом мудиле!»

Он не ответил на твой вопрос.

Кем этот говнюк себя вообразил? Копом?

«На... Краса Мазова?»

«Н-да-а-а-а... — Он тянет «н-да» и при этом трет подбородок. — Ну типа. Ага. Отсылку узнал. Типа после того, как его сбила карета, да?»

«На революционера?»

«Нет, не на революционера». Он отводит глаза.

«На пророка?»

«Опять эта хрень про пророка? Только не это...» Он отводит глаза.

«Не знаю. Ты мне скажи».

«Не знаю... — он задумчиво стучит по лбу. — На унылый куль с дерьмом?»

«На мегазвезду?»

«Да, — кивает он. — Коп-суперзвезда. Разумеется. Опять».

«На человека в бедственном положении? Я стараюсь изо всех сил».

«О... — Он не ожидал такого ответа. — Ну так дело свое раскрой. Вот это будет старание».

«На куль с дерьмом?»

«Именно». Мужчина радостно кивает.

Возможно, это маскировка.

«Выглядишь дерьмово». Твое потертое лицо отражается в его темных очках.

«И это не метафора».