Разговор · Тит Харди

«Котенка?»

«Типа того. Суть в чем — это просто ржавый подъемник, сам по себе он не дает Руби доступ к крыше».

«В мастерской стоят пинбол-автоматы. До сих пор рабочие».

«Так, а Руби здесь при чем?»

«Просто наблюдение. Проехали».

Он машет рукой — мол, продолжай.

Он взмахивает пивной банкой — ты его еще не зацепил! Когда Тит полностью поглощен чем-то другим, эта малышка остается на столе.

«Ни при чем. Я просто подумал, что можно было бы парочку. Поставить здесь».

«Ого, брат, реально? Можно? Это ж типа...»

«Было б круто! Я в роялистский автомат уже двадцать побед накатал».

«Ладно-ладно, скажем бармену их спустить. Что еще?»

«А вдруг они как-то связаны с убийством — Пинбольным убийцей?»

«Коп, мать твою, ты издеваешься? Ты знаешь, что нет тут никакого Пинбольного убийцы!»

Не шуткуй. Он держится спокойно, но тут прозвучали серьезные обвинения против... против одной из них.

«Просто мысленный эксперимент. Продолжим». Он кивает тебе — мол, продолжайте.

«Босс, а может... — встревает блондин. — Один такой автомат стоит пятьсот реалов, не меньше».

«Не может. Если у тебя, коп, нет чего получше — я это всё сверну сейчас нахер».

«Мы установили твердо, что у Руби мог быть доступ на крышу, откуда застрелили жертву?» (Сменить тему.)

«Твердо? — Он мотает головой. — Говно на палочке у тебя твердо. Ты установил, что существует потенциальный путь на крышу — который сам же даже не нашел».

«А все-таки маршрут — это еще не пуля в голове наемника. Пуля туда попадает из пушки. А Руби не носит оружие».

Вторая фаза: орудие убийства. Вложи ей в руку ствол. Если не получится — хотя бы тень сомнения (в форме ствола).

Только не противоречь самому себе. Если мысль не ведет к «ВИНОВАТА РУБИ», то, может, ее и не высказывать?

Но что, если так ты упустишь интересную информацию? Решать, конечно, тебе, но...

«В местном ломбарде продали мой потерянный пистолет какой-то женщине. Может, ей?»

«Ты ПОТЕРЯЛ ПУШКУ?!» Блондин так обалдел, что даже не смеется.

«Вот кретин!»

Громила придвигается. «А скажи-ка — ты потерял ее до убийства?»

«Э-э-э...»

«Нет, не до. А Руби его из твоего пистолета не убивала».

Да хватит, блин, думать о потерянном пистолете. Ты так инфаркт словишь.

«Это был лишь мысленный эксперимент. Он не утерял свой пистолет. Сменим тему».

«Тогда какого хуя он клянчил твой? Когда пытался застрелиться, или что он там... Да потому что у него своего нет!»

Четкий силлогизм. Плохо. Сделай что-нибудь.

«Бля, босс... — соображает что-то татуированный мужчина. — Так вот почему он все время клянчит пушку у приятеля. У него своей просто нет».

«Да».

«Нет. А Руби его из твоего пистолета не убивала».

«Нет».

«Вот именно, — фыркает он. — Руби его из твоего пистолета не убивала».

«Я пошутил».

«Ага, — фыркает он. — Пошел ты. Руби его из твоего пистолета не убивала».

«Я проанализировал убившую его пулю — она оболочечная».

«И что?» — пожимает плечами мужчина, глядя на тебя.

«Это значит, что стреляли из казнозарядной винтовки. Военной. — Он поворачивается к тебе. — Такой даже у ваших милицейских мартышек нет».

Ответа он не ждет. «Это противоречит твоей гипотезе, что у всех, мол, есть пушки. Откуда Руби взять военное ружье?»

Стоп, он сейчас сказал, что у вас нет больших пушек?

Нет, просто скажи, что ты с ним откровенен. Не выпендривайся.

В жопу откровенность — ты только что показал ему казнозарядное ружье!

«Я просто честно делюсь информацией».

«Ага, — кивает Тит. — И это с твоей стороны невъебенно откровенно, поэтому отвечу тем же: она связана. С сам-знаешь-чем».

С организованной преступностью — вероятно, в Джемроке. Он не слишком откровенен — это не открытие.

«То есть у нее может быть доступ к полуавтоматическому оружию. Но это притянуто за ну очень длинные яйца».

«Ты не поверишь, что нам выдают в РГМ».

«А мне и не надо верить. Я знаю, что нихуя у вас нет». Он щурится.

«Если оно редкое, это не значит, что его невозможно достать».

«Начальник, это именно это и значит».

Слабенько.

«Ты прав. Я никогда не раскрою это дело, оно слишком сложное».

«И что теперь, заплачешь?» Он щурится, будто пытаясь понять, насколько ты близок к слезам.

«Нет, не заплачет. — Он смотрит на тебя, будто бы чтоб убедиться, потом снова на Тита. — Мы все испытываем серьезный стресс. Это дело надо раскрыть и побыстрее, иначе будет плохо».

«И поэтому нам нужно как можно скорее с ней поговорить. Основания для опроса имеются — с этим все согласны».