Разговор · Синди Череп

(Повернуться к Синди.) «Так, ладно. Ты поможешь мне найти коммунистов?»

«Именно об этом я и хотел поговорить. На самом деле я не знаю, кого пустить на фарш!»

«Плак-плак. Бедный глупенький мусорок совсем ничего не знает, да?»

«Так и есть. Пущу на фарш весь 41-й участок, наделаю сочненьких сосисок».

Рука лейтенанта на мгновение замирает над блокнотом.

«Ого! Ай да мусорок! Настоящий радикал».

Запах от ее ведра с краской... Это не краска, это мазут.

Мазут красного цвета используется только в государственных автомобилях. По крайней мере, должен.

Запах. От стены пахнет не свежей краской. Она красит мазутом.

«О-о-о... Легавые научились забираться по лестницам. Я думала, четвероногие на это не способны. Но смотри ж ты, получилось».

«Юная леди, у вас неприятности».

"Конечно-конечно, дядюшка Мейнар. Серьезные неприятности. — Она скрещивает руки на груди. — Ты же вооружен: металлоискатель, коллекция крышечек от бутылок и осколков шрапнели».

«Мы, полицейские, не любим закрытые двери и недоступные балконы. А еще не любим, когда на нас смотрят сверху вниз».

«Да-да, теперь мы на равных. Динамика нашей беседы полностью изменилась». Она скрещивает руки на груди.

«У меня нет на это времени». [Уйти.]

«Ага, мы эволюционировали».

«Ну точно. Полезная мутация». Она скрещивает руки на груди.

«По улицам вновь побегут красные реки. Бурным потоком, стремящимся на рю-д’Эсперанс. Подождите — и увидите». Девушка пристально смотрит на яхту, стоящую у причала.

«Никакие реки по улицам не побегут. Кто вы такая?»

«Синди Череп. Кто же, блядь, еще? Что еще вам от меня надо? Дату рождения? Группу крови? Последний анализ на гепатит C?»

Это та самая Синди — глубокоуважаемые Ссаный и На-хуй говорили, что перчатки от брони у нее. Спокойно, не дергайся...

Что-то знакомое... черепа, перчатки... как же там было? Ладно, может, попозже вспомнишь.

«Я лишь хотел узнать, как вас зовут, юная леди. Не нужно принимать меня в штыки».

«Вот и будь с вами после этого вежливой. Вам моя вежливость нахер не сдалась». Она огрызается, но все равно откладывает кисть в сторону.

Она разочарована своей работой, поэтому приветствует возможность самоутвердиться любым другим способом.

Кисть? Она что, художница? А пролитая красная краска на самом деле... урбанистический экспрессионизм?

«Не смей так со мной говорить. Я здесь закон».

«Да пошел ты, легавый. Искусство выше закона». Она огрызается, но все равно откладывает кисть в сторону.

«Начнем с группы крови, а дальше — посмотрим».

«Дальше? А что там может быть дальше? Приставания к несовершеннолетним?»

«Прислушайся к напарнику, легавый. Он дело говорит. Держи свои грязные руки подальше от „юных леди“». Несмотря на тон, она откладывает кисть в сторону.

«Нет, вы только посмотрите. Не только легавый, но еще и свинья. Пошел отсюда, грязное животное». Она огрызается, но все равно откладывает кисть в сторону и поворачивается к тебе.

«Да, гепатит. Когда ты в последний раз сдавала анализы?»

«Как раз на прошлой неделе. Обнаружили целые колонии всяких занятных тварей. Я прямо как полип или губка». Несмотря на тон, она откладывает кисть в сторону.

«Просто ответь на пару вопросов, договорились?»

«Валяй, легавый. Только я не обещаю ответить на них». Она огрызается, но все равно откладывает кисть в сторону.

[Уйти.]

«Выглядишь довольно круто. Кто ты такая?»

«Как вас зовут, юная леди? Кажется, то, чем вы занимаетесь, — незаконно».

«Приветствую вас снова, господа. Пришли восхититься моим творчеством?»

«По улицам вновь побегут красные реки. Бурным потоком, стремящимся на рю-д’Эсперанс. Подождите — и увидите». Девушка пристально смотрит на яхту, стоящую у причала.

«Отличный прикид, начальник. Решил в художники записаться?»