На стене висит старое зеркало. В нем отражается твое лицо, лицо обычного гладко выбритого…

Пульс у себя проверь, а то все это подозрительно напоминает трупный спазм.

Не хочу знать.

И то верно. Давай, если хочешь, сделай что-нибудь. Ну или, знаешь, можно отлипнуть от зеркала.

Проверить пульс.

Раздувшаяся шея не подает признаков жизни. Но когда ты кладешь руку на грудь, пальцы ощущают неровный стук. Кажется, ты пока все-таки жив.

Не нужно. Я чуть не сдох в попытках добыть этот галстук, но зато услышал, как стучит мое сердце.

Попытки изобразить тут самого умного только усугубляют Гримасу. Теперь к ней примешивается самодовольство.

По-моему, это гримаса с зазывным намеком. Боюсь, она для дам.

Пожалуйста, пообещай себе, что ни при каких обстоятельствах не попробуешь показать это дамам.

Обещаю.

Врун. Даже себе правду сказать не можешь. Давай, сделай уже что-нибудь!

Обещаю. (Соврать.)

А ты мне не указывай.

И то верно! Даже ты сам себе не указ. Давай, сделай что-нибудь. Это не приказ.

Я как бы даю понять, что заслуживаю сочувствия. По-моему, в некотором роде успешно — если зритель склонен сочувствовать унылым и вышедшим в тираж. Есть в этом свое обаяние.

Может, когда-то было. Лет десять назад. Теперь это трупный спазм.

Суперзвездную.

Пульс у себя проверь, а то все это подозрительно напоминает трупный спазм.

Пульс у себя проверь, а то все это подозрительно напоминает трупный спазм.

Если я не могу это прекратить, то не хочу о том знать. Лучше просто и дальше вот так ходить.

Может, так оно и началось? А теперь это уже и неважно — ухмылка так впечаталась в лицо, что ее не отодрать...

Могу попробовать. (Попытаться прекратить.)

Боже, ты не можешь прекратить! Это уже не сознательное действие. Ухмылка так впечаталась в лицо, что теперь ее не отодрать...

Нет. (Не убирать гримасу.)

Да ты ж не можешь прекратить! Это уже не сознательное действие. Ухмылка так впечаталась в лицо, что теперь ее не отодрать...

Ладно. (Попытаться прекратить.)

Нет. Суперзвезды всегда так ходят. (Не убирать гримасу.)

Я без понятия, откуда она у меня на лице. Просто вот... есть.

Я ее не корчу, она сама корчится.

Это лицо запойного алкоголика.

Чтоб не покойника. На лице отчетливо наблюдается rigor mortis — или, погоди... какое-то, гм, выражение? Ты этим лицом корчишь какую-то гримасу? Зачем?

Пресвятые угодники, что это?!

Что бы это ни было, оно, похоже, скончалось. На лице отчетливо наблюдается rigor mortis — или, погоди... какое-то, гм, выражение? Ты этим лицом корчишь какую-то гримасу? Зачем?

Лучше побыстрее с этим покончить. Протереть зеркало.

Может, лучше его сперва ощупать — убедиться, что все нормально?

Всё совершенно точно не нормально.

Да ладно, ну что там может быть такого?

Ох, даже и неясно, с чего начать. Тут опухло, там вздулось... Будто у тебя под кожей диванная набивка, только из спирта.

Я пошел. [Уйти.]

Мне страшно. Я хочу остановиться.

Не бойся. Это просто лицо. Не смотреть же на него люди будут.

Ну хоть с языком все нормально. (Потрогать язык.)

Ненормально. Он раздулся и извивается у тебя между пальцами как слизняк.

Вот теперь — протереть зеркало.

Мне жаль. (Потрогать нос.)

Еще б тебе не было. Нос твой — как воздушный шар посреди лица. Если ткнуть — болит. И размерами немал — по крайней мере, теперь, когда впитал ради тебя столько бухла.

Что? Что ненормально?

[Лучше не знать. Уйти.]

Да ни за что. [Отстраниться.]

Зеркало в ванной протерто дочиста. В нем отражается твое лицо. Уж какое есть: лицо обычного гладко выбритого полицейского.

Пробил час. Время взглянуть на себя честным взглядом. Будет чудовищно, но этого не избежать.

Этот бред затянулся. Время стереть с лица эту декадентскую гомосексуальную ухмылку.

Зеркало в ванной протерто дочиста. В нем отражается твоя рожа. Уж какая есть. Без Гримасы, просто заросшая.

Зеркало в ванной протерто дочиста. Ты видишь в нем свое отражение. Гримаса теперь прилеплена к гладко выбритому лицу. Непривычно.

Зеркало в ванной протерто дочиста. Ты видишь в нем свое отражение — даже сейчас на него налипла Гримаса.

На стене в ванной висит зеркало — оно больше не запотевшее. В нем отражается твое лицо. Уж какое есть: лицо обычного гладко выбритого полицейского.

Пробил час. Время взглянуть на себя честным взглядом. Будет чудовищно, но этого не избежать.

Этот бред затянулся. Время стереть с лица эту декадентскую гомосексуальную ухмылку.

На стене в ванной висит зеркало — оно больше не запотевшее. В нем отражается твоя рожа. Уж какая есть: без Гримасы, просто заросшая.

На стене в ванной висит зеркало — оно больше не запотевшее. В нем отражаешься ты. Гримаса теперь прилеплена к гладко выбритому лицу. Непривычно.