«Здравствуйте!» Дочь рыбачки машет тебе.

Но что, если я не хочу быть человеком, который матерится? Что, если я хочу быть неругающимся копом?

Потому что это не настоящий ты. Мне жаль.

Я не буду материться! Просто не буду! Не пророню ни слова, вот увидите!

Слушай, не усложняй себе жизнь. Материться — это нормально. Иногда даже полезно.

...

...

...Блядь. Кажется, я и вправду человек, который матерится.

Ага, ну вот.

Прошло всего три секунды. Девочка все еще ждет твоего ответа.

Что? Никаких остроумных ответов от тела и разума? Ничего?

Маленькая девочка наклоняет голову. «Обещаете, что больше не будете говорить плохие слова?»

«Что-нибудь, что поможет мне свергнуть капитализм. Чтобы ты, дочь Революции, стала наследницей коммунизма».

«Кап... капито... — пытается произнести она, а затем качает головой. — Нет».

Лейтенант вздыхает и опускается на колени, чтобы быть у девочки на уровне глаз. «Может, кто-нибудь из знакомых вел себя немного иначе, чем обычно?»

«Бедная дочь Революции. Что же буржуазия сотворила с тобой?»

Она поворачивает игрушечного ягненка к себе. «Что это значит, Барашка?» Игрушка не отвечает. Из спины торчит клочок набивки.

«Неважно. Может, ты просто видела или слышала что-нибудь необычное в последнее время?»

«Здравствуйте!» На диване сидит девчушка не старше пяти лет. Она смотрит на тебя с искренним любопытством.

Она крепко сжимает в руках мягкую игрушку, время от времени раскручивая ее.

«Эм, дяденька? Что вы делали в моем камине?»

«Там прятался фазмид! Я хотел его поймать».

«А-а-а, ладно!» Она серьезно кивает.

«Ничего».

«А, ну ладно!» Она размахивает своим лохматым зверем.