Медведь смотрит пустым мертвым взглядом, внутри холодильника медленно гниет труп…

Медведь смотрит пустым мертвым взглядом, внутри холодильника медленно гниет труп... Холодильник выключен.

Но где же узловой блок памяти? Его тут нет...

«Эй! Здесь нет никакой внешней копии...» (Проверить полки еще раз.)

«Должно быть, ее кто-то забрал... О чем говорится в записке?»

«Ладно, Ким, забирай его». (Лейтенант увезет тело, до конца дня ты будешь работать один.)

Еще раз попытаться снять ботинки с трупа.

Закрыть дверцу. [Уйти.]

Хм, холодильник выглядит достаточно большим для трупа...

Идеально: большой, с мощным охлаждением. Осталось только подключить его и попросить лейтенанта помочь...

Идеально: большой, с мощным охлаждением. Осталось только попросить лейтенанта помочь с трупом...

Изучить упаковку от мороженого, которая лежит внутри.

С блестящей целлофановой обертки тебе улыбается дружелюбный мультяшный медведь. Он совершенно не похож ни на этот холодильник, ни на разлагающееся тело внутри.

Обертка все еще пахнет ванилью и шоколадом. Этот аромат пробивается даже через смрад.

С блестящей целлофановой обертки тебе улыбается дружелюбный мультяшный медведь. Он совершенно не похож на этот холодильник.

Обертка все еще пахнет ванилью и шоколадом.

«Теперь холодильник включен. Ким, ты поможешь мне с трупом?»

«Конечно. Я возьмусь за голову, а вы беритесь за ноги...»

«Задача будет не из самых простых, но мы справимся».

Вы вдвоем? Да легко!

«Ну что ж, за дело!» (Хлопнуть в ладоши.)

Тело тяжелее, чем ты ожидал... и воняет сильнее. На то, чтобы спустить его в подвал, уходит полчаса, затем еще десять минут — чтобы уложить в холодильник. Лейтенант отходит на шаг, чтобы восхититься проделанной работой.

«Прекрасно, — произносит он, вытирая руки носовым платком. — Труп в холодильнике, выполненном в виде белого медведя. Одно из лучших дел в моей полицейской практике».

Ты создал саркофаг из белого медведя.

Нужно будет потом пропустить стаканчик. Ты это определенно заслужил. Может, даже немного поддаться язычеству.

«Правда? Считаешь, мы проделали хорошую работу?»

«Нет. Конечно нет. Вы только посмотрите! Что мы наделали? Засунули труп в холодильник, выполненный в виде белого медведя. Все, что здесь произошло, должно остаться между нами».

Серьезно. Он не хочет быть «копом с белым медведем».

«Да, я тоже не испытываю гордости по этому поводу, но мы все-таки нашли холодильник».

«Холодильник мы нашли, конечно, впечатляющий, но это лишь небольшая победа. Среди множества поражений».

«По крайней мере мы оградили труп от дальнейшего разложения. Вернее, оградим, как только включите холодильник. После чего вы сможете провести еще один осмотр».

В мерзлой утробе медведя-холодильника стоит ссутулившийся труп. Он ждет...

«По крайней мере мы оградили труп от дальнейшего разложения. Теперь вы можете провести еще один осмотр. В контролируемой обстановке».

«Мне кажется, это выдающееся достижение, и люди должны знать об этом».

«Нет, не должны. Они должны знать о том, что мы провели скучное, совершенно стандартное расследование убийства, в ходе которого ничего интересного не происходило».

«Ким, это не полицейская практика. Это искусство. Мы художники, и мы так видим».

«Если бы я был художником, мое видение было бы определенно другим. Я был бы намного, намного консервативнее в своей работе...»

Он прав. Его работа была бы намного официознее.

«Мы сделали всё, что могли, исходя из имеющихся у нас средств».

«Всё ли? — вздыхает он. — Ну ладно, может, и всё».

«Узри! Мы создали саркофаг из белого медведя».

Он мрачно кивает: «Разговоры о саркофаге из белого медведя должны остаться строго между нами».

«Да. Нужно отпраздновать это языческими ритуалами. Несите медовуху, будем жечь».

«Я знал, что вы это скажете! Я знал, что все закончится возлияниями... — он решительно качает головой. — Нет. Только не это. Достаточно на сегодня язычества — и это должно остаться между нами».

«Что-то мне не очень верится, что ты так думаешь».

«Ну еще бы. Вы только посмотрите! Что мы наделали? Засунули труп в холодильник, выполненный в виде белого медведя. Это должно остаться между нами».

«Ну что ж, пора заморозить тело!»

«Подождите... — Лейтенант осматривает темную камеру холодильника. — Это бессмысленно, если холодильник не работает. Сначала его нужно включить, а затем уже вернуться и перенести тело».

«Конечно. Я возьмусь за голову, а вы беритесь за ноги...»

«Мертвец, скажи мне, кто ты».

«Ким, что думаешь по поводу этого холодильника? Он выглядит достаточно большим даже для двух тел».

«Очень... своеобразный выбор. Однако он достаточно большой и холодный. Честно говоря, идеально подходит. Осталось только подключить его».

«Очень... своеобразный выбор. Однако он вместительный и достаточно холодный...»

«... но страшно подумать, как всё это может выглядеть для общественности», — думает он. Нужно держаться тише воды, ниже травы.

Да, глаза тебя не обманывают: в этом медведе-холодильнике действительно могут поместиться два тела.

«Может, нам тогда стоит принести тело? Я возьмусь за голову, а вы — за ноги. По ступеням нести будет непросто, но мы справимся».

Тщательно обыскать труп еще раз.

Должно быть, это холодильник, про который мне говорили. Но достаточно ли он большой для трупа?

Попытаться снять ботинки с трупа.

«Ким, этот холодильник выглядит вполне подходящим для трупа — можно прекратить поиски».

Лейтенант изучает холодильник: «Довольно своеобразный выбор... Но для трупа определенно подходит. Осталось только снова включить его».