Политика

«Я знаю одно: близится конец времен».

Оказывается, этот экран удивительно твердый... У тебя заболела рука.

«Открывайте, не то я выбью эту чертову дверь!» (Пнуть дверь.)

«Это все для безумцев, которые не знают, как работает экономика».

«Тех, кто поддерживает рабочий класс в борьбе против капитала».

«Это символ тех, кто хочет погубить наше славное государство во имя какого-то выдуманного „равенства”».

«Никто не приедет. Нас ждет одна лишь нищета и запустение, пока мы не начнем убивать риелторов».

«Это идеология. У нее есть благородные цели, но еще она использовалась для того, чтобы оправдать чудовищные кровопролития».

«Распутные девки и извращенцы. Вот кто приедет». (Сплюнуть.)

«Да. Техноволшебники спасут это место. Это будет инновационная утопия для визионеров».

«Да. Вот-вот приедут радиокомпьютерные волшебники. Они спасут это место... и нашу экономику».

«Я уверен, что все будет в порядке. Этому дому нужны постепенные изменения. Едва заметные».

А что если мой вид — попка-мудак?!

Обычный серый тук-тук. Это я.

Разве не очевидно?! Большой королевский — это по мне!

Только траурный какаду по-настоящему отражает глубину моей сочащейся безысходностью души.

«Пойдемте, офицер, — лейтенант закрывает блокнот. — Этим людям по лбу хорошей песней стукни — не заметят».

Лейтенант ничего не говорит — только коротко улыбается и отворачивается.