«Здравствуйте, мастер-детектив, — приветливо улыбается она. — Пришли купить еще книг?»

«Потому что такова природа сильных — эксплуатировать слабых».

«Я был в этом доме, и ты права: там полно провалившихся предприятий».

«Вы там были? — удивленно распахивает глаза Аннетт. — Мне мама никогда не разрешает лазить в задних комнатах и в подвале».

«Наверное, там очень страшно...» — она смотрит на свои замерзшие ладони и прячет их в рукавах пальто.

Промолчать.

«В общем, у них кончились деньги, и они закрылись».

«С голой жопой».

«Я такого не сказала бы. Но, наверное, это так». Она краснеет.

«Хорошо, что у вас все хорошо. Уверен, тут не о чем волноваться».

«Но ходить в школу ведь важнее, чем... это».

«Что такое эта твоя „школа”?»

«Школа? — трет красный от холода нос она. — Ну, наша — это большой желтый дом на Буги-стрит. Там администрация. Говорят, что это благотворительность».

С побережья дует шквальный ветер, холодный и пронизывающий, как тысячи иголок. Он завывает, кружит вокруг основательного здания, в котором классные комнаты жмутся друг к другу, как пчелиные соты. Звонкие детские голоса сливаются в единый хор.

Что это за чувство?

Сожаление. Оседает пыль на паркете актового зала, холодеют перекладины гимнастических стенок, пусто в коридорах. Голос девочки пробирается через это странное чувство...

Ты не расслышал ни слова из того, что она говорила в последние несколько секунд. Ты слышишь только...

[Отбросить мысль.]

Девочка переступает с ноги на ногу и, широко распахнув глаза, наблюдает за тобой — а ты стоишь как болван, не говоря ни слова.

«Кто это такая?» (Показать на женщину, перебирающую книги.)

«А, это тетя Билли. Она хорошая, но немного грустная».

«А почему она грустная?»

«Кажется, у нее плохой муж. Какой-то грубый и мало ей помогает».

«Это твоя тетя?»

«Нет-нет, сэр. Просто женщина из рабочих, она часто приходит к нам посмотреть книги».

«Мне пора». [Уйти.]

«Можешь не называть меня сэром. Я простой рабочий человек»,

«Нет, сэр, не могу. Если я все время буду стараться вас так не называть, то страсть как устану. Знаете, как я устала, когда училась всех так называть? Но спасибо, что разрешили».

«Да, понимаю. Следующего посетителя ведь все равно придется называть сэром или мадам».

«Да... сэр», — виновато улыбается она.

«Я тебя понимаю. Я сам, например, никак не могу перестать корчить эту рожу». (Показать на лицо.)

«Чаще всего у вас довольно дружелюбное лицо».

«Что ж, сэр так сэр. Вперед, боец!»

«Так точно!»

«Как тебя зовут?»

«Меня зовут Аннетт, сэр. А хозяйку лавки — Плезанция, это моя мама. Она сейчас внутри, у кассы стоит или товары перекладывает». Девочка глядит на окно и вдруг вскидывается, широко распахнув глаза, словно что-то вспомнила.

«Заходите же к нам, посмотрите наши товары!»

«Ладно, зайду».

«А почему ты стоишь здесь на холоде?»

«Рассказываю, что магазин открыт, — с энтузиазмом заявляет она. — Иначе как люди узнают?.. А если не узнают, то вдруг они пропустят детективы, романы и биографии знаменитостей».

Внезапный порыв ветра ворошит страницы книг на прилавке. Девочка прикрывает лицо — она улыбается, но ей холодно.

«Я мог бы помочь — безжалостно уничтожив свободный рынок».

«Спасибо, сэр! Я люблю помогать маме с магазином», — похоже, она не поняла, что ты такое сказал.

«Ты молодчина! С самого детства учишься усердно работать». (Погладить ее по голове.)

«Спасибо, сэр! Мне нравится помогать маме с магазином», — она улыбается и вытягивается в струнку, как маленький солдат.

«Ты замерзла. Я могу тебе как-то помочь?»

«Спасибо, это очень заботливо с вашей стороны», — она не знает, что еще тебе сказать.

Да и чем бы ты мог ей помочь?

«Может быть, мне поговорить с хозяйкой магазина?»

«Нет-нет-нет, сэр! Мне нравится помогать маме, завлекая покупателей! — она вытягивается в струнку и улыбается, как маленький солдат. — К тому же у меня тут в термосе горячий сок, чтобы согреться».

«Что еще за детективы?»

«Это книжки об убийствах, грабежах и всяких таких преступлениях. И о том, как работает полицейский или частный сыщик, который хочет раскрыть дело и поймать негодяев».

«Ага, я понимаю. Преступления и убийства притягивают людей».

«Ага, — кивает она. — И еще это как головоломка: попробуйте догадаться, кто преступник и как герои собираются его поймать».

«Кстати, я и сам полицейский».

Девочка вглядывается в тебя, словно пытаясь найти какие-то полицейские черты. «Вы не очень похожи на полицейского», — произносит она наконец.

«Хм. А как, по-твоему, должен выглядеть полицейский?»

«Извините, сэр, я ни в коем случае не хотела вас обидеть. Просто вы совсем не похожи на Дика Маллена», — она показывает на книжную обложку. На ней изображен бравый весперский полицейский, который мрачно стоит над телом мертвой женщины.

«Знаешь, сильное тело не так уж важно для хорошего полицейского. Вот что важно...» (Постучать по голове.)

«Точно! Голова».

Нет. Важна душа — твоя душа полицейского.