Разговор · Морелл, криптозоолог

«Вы уверены, что отбросили все возможные альтернативные объяснения?»

Криптозоолог вспыхивает от возмущения. «Разумеется!»

«Погоди, Морелл, — поднимает руку старушка. — Может, он прав. Мы обязаны исключить все остальные гипотезы...»

«Конечно, милая». Его лицо расслабляется. «Это резонная мысль. Но какое альтернативное объяснение вы видите?» — поворачивается он к тебе.

«Простите. Для нас это важно. Вы дважды нам помогли — и принесли прекрасные вести. Сердечно вас благодарю — от своего лица и Société Cryptozoologique de Revachol».

Лицо старушки светлеет. «Это просто значит, что островалийский фазмид даже умнее, чем мы думали!»

«Ничего. Ничего. Может, я их и не проверил...»

«Зайка, Морелла инфаркт из-за тебя хватит. Для нас это не шутки...»

«Ничего, Лена, — кашляет он. — Уж инфаркта у меня точно не будет. Вот приступ кашля...»

«Ну, я пошел». [Уйти.]

«Расскажите побольше про эти ловушки».

«Ну... — Он указывает на лежащую на земле клетку из сетки и проволоки. — Выглядит, может, не особо, но придумала их Лена остроумно, так что, уверен, она справится».

«Давайте поговорим о другом».

«Да-да?»

«Как работают ваши ловушки?»

«Просто: фазмида привлекает саранча, он заползает через ворот, наедается и уже не может выбраться наружу».

«По крайней мере, таков замысел. Сетка — решение неидеальное, но другой материал может повредить нежный экзоскелет насекомого».

«А что вы будете делать, если ловушки не сработают?»

«Сработают, заверяю вас. Гипотеза хищника — использование саранчи в качестве приманки — учитывает неудачи прошлых команд, использовавших растения. Мы всё продумали».

Ловушки собраны ловко и вдумчиво. Очевидно, жена криптозоолога знает что делает.

«Ловушки придумала Лена?»

«Да», — не без гордости отвечает он.

Не просто «не без гордости». Он этим глубоко восхищен.

«Хищный палочник? Звучит сомнительно».

«Спасибо, что поделились мнением. Чтобы удовлетворить ваш скепсис, мы положили в ловушки и растительную пищу».

А он не шибко любит скептиков.

«Что вы используете в качестве наживки?»

«Саранчу. — Он указывает на ловушку. — Разумеется, почти все известные фазмиды — травоядные, но у нас имеется гипотеза, что островалийский фазмид может иногда кормиться другими насекомыми».

В ловушках кишит и копошится крошечным роем саранча.

Хищный палочник? Притворяется тростником для охоты из засады? Звучит сомнительно.

«А вы — знали, что Гэри спрятал броню?»

«Нет, что вы, я понятия не имел! И до сих пор на него сердит, если честно. Это на него непохоже. Все мы неидеальны, но нечестность и неблагонадежность — не в его духе».

«Спасибо», — бормочет мужчина вдалеке. Больше он сказать не осмеливается.

Он рад, что друг от него не отрекся.

«Не знаю, что на него нашло, офицер... Спасибо, что не были с ним чересчур суровы. Он этого не забудет — мы проследим».

«Я поговорил с этим пацаном, Куно. Он обещал больше не воровать саранчу».

«То есть это и правда был лишь ребенок...» — удрученно поджимает губы криптозоолог.

«Спасибо, что рассказал, солнышко. — Она поворачивается и нежно улыбается мужу. — Это же добрые вести, верно? Значит, можно снова попытаться».

Она бодрится, но что-то в ее голосе изменилось. Скрытая тревога.

Ее что-то грызет, подрывает уверенность. Дело не в Куно и не в пропавшей саранче, дело в чём-то другом.

«Да, вы правы. Нужно просто снова зарядить пустую ловушку. Потом — еще раз их все проверить, а потом, быть может, удастся...»

Стареющий криптозоолог разражается чудовищным кашлем.

У него температура тридцать восемь. Организм не выдерживает.

Она смотрит на него с нежной тревогой. «Милый, я же просила тебя — осторожнее. Ты заболеваешь. Не пора ли вернуться домой?»

«Да, ты права... — Он осторожно дышит, чтобы вновь не разразиться кашлем. — Вернемся летом... когда будет потеплее...»

Так люди успокаивают себя, когда их замыслы проваливаются.

Не будет никакого лета. Не для фазмида. Либо найдите его, либо признайте поражение.

Новая кардиотренировка? Погнали.

«Черт, может, я мог бы положить в ловушку новую наживку?» (Принять.)

«Вы могли бы? — Лейтенант показательно давит вздох. — Ладно, лучше уж так, чем если они заработают тут пневмонию. Но на этом...»

Не меньше вашего, мессир, он жаждет знать конец сей басни, иначе б вас остановил. Но здесь — довольно.

«Полно, офицер, это чересчур...» Он снова заходится кашлем.

«Морелл хочет сказать „спасибо за помощь“». Она кивает мужу.

«Вот порция свежей саранчи. Просто засыпайте в раструб. И еще раз спасибо. Если это приведет к открытию, мы вас, без сомнения, упомянем. Не как соавтора, конечно, но...»

Опаньки! Соавторство? Ты будешь знаменит. Всем покажешь. М-м-м, это заводит центры удовольствия...

Так ты всем покажешь. Тебе необходимо оказаться в списке авторов этого открытия — и точка.

«Я бы предложил помощь, но у меня свои дела». (Отказаться.)

«Конечно, зайка. Мы не можем просить от тебя больше, чем ты уже сделал. Мы столько ждали, Морелл, что нам еще пара месяцев!»

Самообман, мессир.

«Ты права, милая. Мы до него еще доберемся, уверен...»