Разговор · Стебан, студент-коммунист

Лейтенант кивает.

Однако ты все-таки чувствуешь, как от него исходит легкое разочарование. Похоже, какая-то его часть хотела, чтобы ты ударил этого наглого коммуняку...

Парень едва скрывает разочарование. Он, очевидно, ждал, что ты его ударишь.

«Ну что ж, если ты и здесь не хочешь нам подыграть, думаю, нам не о чем больше разговаривать. Хорошего вам вечера, господа жандармы».

«Слава богу, нам хотя бы в этом удалось избежать провала...»

«Слушай, Ким, а что, если ты его ударишь?»

«Никаких „что, если“. Я его бить не буду. Не забывайте, что это ваше личное дело».

Ударить изо всех сил.

О ДА! Сейчас мы этого парнишку отметелим, будет крутиться, как волчок!

Стой-стой, погоди! Ты же собирался этого не делать!

Если бы перед тобой был реальный противник, это была бы жалкая и постыдная попытка...

К счастью, ты и не собирался наносить ему серьезные повреждения.

«Ким, как думаешь, это хорошая идея?»

Лейтенант смотрит на тебя, потом — на парня. Похоже, он всерьез раздумывает на твоим вопросом.

«Как офицер РГМ я считаю, что необоснованное избиение гражданских — просто отвратительная идея...»

«Однако при необходимости ударить гражданского, чего я опять-таки настоятельно рекомендую избегать, необходимо все же следовать руководству РГМ по нанесению несмертельных ударов».

«И что же говорится в этом руководстве?»

«В случае физического столкновения в ситуациях, не представляющих смертельной угрозы, сотрудникам РГМ рекомендуется совершать удар открытой ладонью, а не тыльной стороной руки».

«Не помню точного объяснения, но это как-то связано с кинетической энергией, которая высвобождается при разгибании локтя. Иными словами, удар тыльной стороной руки сложнее контролировать, поэтому он с большей вероятностью может нанести серьезные повреждения».

«Или даже привести к гибели, если, скажем, на вас надеты бронированные керамические перчатки».

«В то же время это сугубо ваше личное дело, так что решайте сами».

«Ну что, жандарм? Чего мы ждем?»

«Мне не нужны никакие книжки, чтобы ударом свалить парня с ног».

«Вот видите, подобное отношение только подчеркивает важность такого руководства...»

«Честно говоря, идея просто ужасная. У РГМ и так проблемы с необоснованной жестокостью, и это вряд ли улучшит ситуацию...»

Бред какой-то.

Ага, бред, но какой гениальный!

Настал твой час: сейчас ты поквитаешься за все унижения у портовых ворот.

«Признаться, не ожидал, что в ходе этого расследования придется так много махать кулаками».

Тебе не впервой ставить на место желторотую шпану. От этого идиота мокрого места не останется.

«Ага, то есть вы собираетесь избить еще одного юношу, который лишь косвенно связан с нашим расследованием. Чудесно».

Тебе уже встречались соперники намного сильнее. От этого идиота мокрого места не останется.

«Спокойно, детектив. Не нужно обращаться с этим парнем так, будто он сын Головомера».

Наконец-то! Сейчас ты уроешь этого мелкого засранца.

«Ага, теперь мы еще и юнцов избиваем? Неожиданное развитие событий».

«Но зачем?»

«Я уже так далеко зашел... Пожалуйста, не прогоняйте меня».

Юноша вздыхает. «Боже. Взрослый человек, который ползает на коленях, — такое жалкое зрелище. Просто невыносимо».

«Хочу продвинуться в своих критических изысканиях».

«Полагаю, все мы здесь для того, чтобы продвинуться в тех или иных изысканиях...»

«Я сторонник стопроцентного прохождения. Должен закончить все начинания».

«Такого рода настойчивость не может не восхищать, даже если в ней нет никакого смысла».

«Вся эта теория плазмы очень в стиле диско. Я должен досконально в ней разобраться».

«О, это точно. Причем диско в ней всё больше и больше...»

[Уйти.]

«Ваш читательский кружок имеет какое-нибудь отношение к линчеванию?»

«Линчеванию? Нет, наша ячейка не проводит операций».

«Мы, скорее, интеллектуальный авангард».

«А есть в Мартинезе ячейки, которые проводят операции? (Продолжить.)

«К сожалению, нет. Почти все коммунары были найдены и убиты. От них остались только кости и старые винтовки».

«Что ж, жаль».

«Это мировой исторический кошмар, от которого нам еще только предстоит проснуться», — мрачно произносит он.

А ты когда проснешься? И что увидишь после пробуждения?

Повисает тишина. Они ждут, что ты скажешь.

«Этот малыш всё еще здесь». (Показать им фигурку.)

«До второго воплощения Краса Мазова не дотягивает, да?» Молодой человек, слегка морщась, изучает фигурку.

«Для чего тебе это?»

«Чтобы убивать фашистов».

«Ясно. Естественно». Он хитро улыбается.

«Что за вопрос? Это просто красивая фигурка».