Ноик
Ким Кицураги
Ты
Трепет
Внутренняя империя
Полицейская волна
Восприятие (слух)
Риторика
Техника
Логика
Эквилибристика
Грубая силаВосприятие (зрение)
Электрохимия
Эмпатия
Стойкость
Концептуализация
Боевой корабль Коалиции
Авторитет
Скорость реакции
Сила воли
Соона, программистка
Энциклопедия
Болевой порог
Координация
Сумрак
Самообладание
Драма
Внушение«Но разве вы не понимаете, детектив, что это ощущение — только иллюзия, вызванная расстоянием. Вы можете смотреть на реальность или закрывать на нее глаза — сама реальность от этого не изменится».
«Детектив, у каждого из нас своя роль в этом мире. Моя роль — раскрывать преступления. Я не питаю иллюзий, что это главная роль — в общей схеме вещей мы все актеры второго плана...»
«Но я принимаю ее, потому что это моя роль — и ваша тоже, детектив, нравится вам это или нет!»
«Огнеходец, говорит корабль Коалиции „Стрелец”. Нам поручено сообщить, что „Лавр”прибыл на вашу позицию. Пожалуйста, подтвердите».
«Офицер Сансет, говорит корабль Коалиции „Стрелец”. Нам поручено сообщить, что „Лавр”прибыл на вашу позицию. Пожалуйста, подтвердите».
«Детектив Кусто, говорит корабль Коалиции „Стрелец”. Нам поручено сообщить, что „Лавр”прибыл на вашу позицию. Пожалуйста, подтвердите».
«Лейтенант Дюбуа, говорит корабль Коалиции „Стрелец”. Нам поручено сообщить, что „Лавр”прибыл на вашу позицию. Пожалуйста, подтвердите».
Да ладно! Как они услышат твое подтверждение за шумом их собственных винтов?
«Текила Сансет подтверждает, „Стрелец”».
«Детектив Кусто подтверждает, „Стрелец”».
«Лейтенант Дюбуа подтверждает, „Стрелец”».
«Благодарю. Ревашольский Комитет по ответственности уполномочил нас предложить немедленно вас отозвать. Вы согласны?»
«Marianne hat mir erzählt, dass Oskar nicht mehr derselbe ist, seit er auf einem Luftschiff... zurückgekommen ist...»
«Время вопросов давно миновало, Огнеходец. Сейчас остался только один: вы готовы или нет?»
«Время вопросов давно миновало, офицер. Сейчас остался только один: вы готовы или нет?»
«Время вопросов давно миновало, детектив. Сейчас остался только один: вы готовы или нет?»
«Время вопросов давно миновало, лейтенант. Сейчас остался только один: вы готовы или нет?»
«Повторите, офицер. Что значит, вы не можете? Вам кто-то препятствует?»
«Повторите, детектив. Что значит, вы не можете? Вам кто-то препятствует?»
«Повторите, лейтенант. Что значит, вы не можете? Вам кто-то препятствует?»
«Мы должны сказать, что это очень большое разочарование, офицер...»
«Мы должны сказать, что это очень большое разочарование, детектив...»
«Мы должны сказать, что это очень большое разочарование, лейтенант...»
«Сложно предположить, какими будут последствия вашего отказа взять на себя ответственность. Нам остается только молиться, чтобы мы все сумели их вынести».
«А сейчас мы обновляем наши частоты. Мы больше не будем разговаривать. Это соединение будет сброшено через четыре... три...»
«Мне жаль, Елена».
«Сложно предположить, какими будут последствия вашего отказа взять на себя ответственность. Нам остается только молиться, чтобы мы все сумели их вынести».
Круговой перекресток в Северном Мартинезе, день. На том конце площади две чайки дерутся за обглоданное куриное крылышко.
Круговой перекресток в Северном Мартинезе, ночь. Уличные фонари почему-то делают эту сцену лишь еще более одинокой. Ты слышишь, как во дворике по соседству кого-то неудержимо тошнит.
Это та же самая площадь, которую ты видишь уже несколько дней. Что нового ты хочешь тут высмотреть?
Программистка смотрит на тебя с любопытством. Она не понимает, почему ты колеблешься.
Что бы она ни подозревала насчет Коалиции, факт остается фактом: ты вызвал аэростат одной лишь силой своего голоса. Она никак не предполагала, что своими глазами увидит такое свершение...
Лейтенант смотрит на тебя. Он открывает было рот, чтобы что-то сказать, но передумывает и сохраняет молчание.
Ты слышишь шепот, который разносится по безымянным переулкам города, бежит по электропроводам... но никак не можешь разобрать, что он говорит. Похоже, это послание предназначено для кого-то другого...
Лейтенант не смотрит ни на тебя, ни на массивный аэростат, зависший в воздухе в двух десятках метров над ним. Похоже, он полностью сосредоточен на переплетении кабелей, идущих от усилителя...
Его разрывают противоречивые чувства. В соответствии с его мировоззрением, нет ничего менее хардкорного, чем Коалиция, но призвать аэростат лишь силой голоса — один из самых хардкорных подвигов, которые только можно себе представить...
«Ты все неправильно понимаешь, Ким. Может быть, именно на расстоянии мы видим вещи такими, какие они есть на самом деле».
«Разве ты не заметил, что чем дольше мы занимаемся этим делом, тем более странным все становится?»
«Я не знаю, куда это дело заведет нас, детектив, но в каком-то смысле это не имеет значения. Наша работа — идти по следу улик, куда бы он ни привел нас, — и наплевать на последствия».
«Иногда мне кажется, что я застрял в какой-то безумной игре, в которой мне не выиграть — и я не хочу больше играть, Ким!»
«Позвольте мне кое-что прояснить, детектив. Вы утверждаете, что единственный доступный вам „нормальный и разумный” вариант — это бросить работу и всю свою жизнь, чтобы улететь на боевом корабле Моралинтерна?»
«Я не знаю вашей истории, детектив, но могу с большой долей уверенности сказать, что от чего бы вы ни бежали, это не исчезнет просто потому, что вы оставили свою прежнюю жизнь...»