Разговор · Пролетарка

«Не волнуйтесь. Я найду его и верну домой, обещаю».

«Ну, если он с дружками, то на самом деле не пропал. Полиции тут делать нечего». (Не брать дело.)

«Но вы же говорили, что ваш муж в порядке».

«Что?»

«Что-то плохое, наверное. Извините, иногда я несу всякую чушь. Я не хотел обидеть вас».

«Прямо за углом. Он обмочился».

«Наш товарищ молотобоец был внизу, у лестницы».

«Но вы сказали, что не знаете, где он».

«И еще сказала, что мне и не нужно этого знать».

«Ну, я все равно его нашел. Я же Дик Маллен».

«Вы курите?»

«Не курю».

«Все ясно, спасибо».

«Угу», — она вновь раскрывает книгу.

«Я точно знаю, что курите».

«С чего это вы взяли?» Она слегка испуганно смотрит на тебя.

«У вас руки, как у заядлой курильщицы».

«У вас, знаете, не лучше», — говорит она, бросив взгляд.

Взглянуть на свои руки.

Она права: твои руки выглядят еще хуже, чем у нее. Их покрывает паутинка царапин и небольших порезов, а ногти отвратительного коричневого цвета.

Это руки курильщика с двадцатилетним стажем, не меньше, — это хорошо видно по тому, как пожелтели пальцы. Следы на коже напоминают о давнишних драках.

«Просто дайте мне сигарету, пожалуйста».

«Да говорю вам, нет у меня. Что вы до меня докопались?»

Она врет. Врет, черт ее дери. Есть у нее сигареты.

«Я знаю, что вы врете. Пожалуйста, дайте мне сигарету».

«Да не вру я. С чего мне врать? — она замолкает на мгновение. — Вы сходите в киоск „Фриттте”».

Ты тоже бы соврал, так ведь? Ты бы врал, воровал, изворачивался! Спроси ее еще раз, выдави из нее правду. Загони в угол. Спроси, спроси, спроси!

«Ладно, спасибо, нет проблем». (Двигаться дальше.)

Она вздыхает.

«Просто дайте мне сигарету, ладно? Не врите мне».

«Что, простите?» — она глядит на тебя, не веря своим ушам.

ОНА ВРЕТ, ВРЕТ, ВРЕТ!

«Не знаете, где мне купить новую пачку?»

«В киоске, где еще? У гавани есть „Фриттте”, проведайте».

«Ну хотя бы одну. Я прошу вас, умоляю, ДАЙТЕ МНЕ ЧЕРТОВУ СИГАРЕТУ!»

«Да как я вам дам-то, когда у меня нету?» — она отворачивается от тебя к книгам.

Лейтенант вздыхает.

«В таком месте все курят».

«Вы правы. Мы тут дымим, как фабричные трубы».

«Вы кашляли... это кашель курильщика».

Женщина поднимает на тебя глаза. «Вы наблюдательны», — замечает она.

«Я подозреваю, что у меня могут быть сверхъестественные способности».

«Ничего у вас такого нет», — сует она руки в карманы пальто.

Посмотреть, как она перебирает книги.

Ее рука скользит по корешкам книг. У нее грубые пальцы с желтыми пятнами на коже. Похоже, что она много времени проводит на работе и много курит.

Товарищ рабочая! Годы труда тяжким бременем легли на ее плечи. Обними ее — она заслужила это за всю свою работу на благо человечества.

Нейронные связи искрятся радостью. Стрельни у нее сигаретку, иначе за радостью придет боль.

Обнять ее.

Ты делаешь шаг вперед и заключаешь в объятья это чужеродное тело, не особо заботясь, куда лягут твои ладони. Ты закрываешь глаза и чувствуешь, как она вздрагивает в твоих руках, а потом тонким, слабым голосом спрашивает:

«Что происходит?»

Она смущена. Твои руки обхватывают ее клеенчатое пальто, на ощупь холодное и влажное от брызг прибоя.

Оставить все это.

Она делает шаг назад и вновь поворачивается к книгам, делая вид, что этих объятий как бы не было.

Продолжать ее обнимать.

Ситуация странно интимная — твоя щека прижата к ее плечу, ее ладонь зажата между вашими телами. Проходит пять секунд — они тянутся необычайно, невообразимо долго. Потом она кашляет и повторяет:

«Э-э... что вы такое творите, офицер?»

Меньше разговоров и больше чувств. Не открывай глаза, прочувствуй эту близость. Посмотри, что принесут чувства.

«У меня был очень странный... я даже не знаю».

«Очень странный что?» — спрашивает она, не пытаясь высвободиться из объятий.

«Я не хочу об этом говорить».